Рубрика: Spirituality

Опубликовано

Существует ли буддийское предпринимательство? 

Это сокращённая статья. Полный вариант здесь

Введение: есть ли понимание буддийского предпринимательства

Буддийское предпринимательство или буддийский бизнес сегодня вызывает много обсуждений и, увы, поверхностных оценок. На первый взгляд, теоретически буддийский предпринимательство должно включать в себя заключение торговых и иных сделок на основе ключевых буддийских категорий: честности, справедливости и щедрости, и, помимо этого, также оказывать первичную поддержку членам буддийского сообщества.

В действительности же ситуация значительно более сложная. Мы попытаемся разобраться, существует ли вообще буддийский бизнес и почему сегодня этот вопрос вновь актуализировался.

Вопрос о буддийском предпринимательстве был поднят на Третьем международном буддийской форуме в августе 2025 года в Элисте, одним из инициаторов которого был российский Фонд содействия буддийскому образованию и исследованиям, и вызвал неподдельный интерес. Но, при этом обсуждение не дало ответа на самый главный вопрос: что составляет суть этого буддийского предпринимательства, чем оно отличается от любого другого нравственного предпринимательства, и есть ли какие-то чёткие постулаты, на которых это может базироваться. И является бизнес любого человека хоть как-то сопричастного буддизму «буддийским предпринимательством»?

Все это породило огромное количество рассуждений, но, как мне кажется, в них не было самого главного — анализа предыдущего опыта буддийского предпринимательства, и самое главное, того, что вообще изначальный буддизм говорит о предпринимательстве. Поэтому под общую шапку «буддийского предпринимательства» во многих публикациях и выступлениях стали включать и просто любой честный бизнес, и решение экологических проблем, и туризм по священным буддийским местам. Это максимальное размытие сути проблемы и уход от реального решения. Поэтому имеет смысл понять, какое буддийское предпринимательство существует в мире (если оно вообще существует).

Насколько успешны деловые буддийские ассоциации в мире

Посмотрим на опыт уже существующих ассоциаций 

В современном мире существуют сетевые сообщества, которые именуют себя сетью буддийского предпринимательства. В частности, такое сообщество существует на территории Индии, которое так и называется Local Business Network Buddhist Entrepreneurs, то есть «Местная деловая сеть буддистских предпринимателей» (https://buddhistentrepreneurs.com). Как утверждают создатели сети, она поддерживает около 15 тысяч различных типов услуг — от продажи роскошных вилл и апартаментов до предметов искусства, ремонта электроники, логистического и курьерского сервиса, уборки помещений, работы гостиниц, услуг флористов и проведения различных эвентов. 

Ассоциация, зарегистрированная в штате Махараштра в Индии, была основана в 2012 году «для создания благоприятной экосистемы». Ее цель заключается в «создании сети предпринимателей из числа представителей зарегистрированных каст и племен, чтобы стать всемирно известной организацией для достижения экономического роста и заботы о людях». Суть сообщества заключается, прежде всего, в предоставлении значительных скидок друг другу, например, на регистрацию компаний, выдачу лицензий, регистрацию торговых знаков и различные услуги — обычно такие скидки составляют около 10%. Эта сеть также занимается рекламными услугами, продвигает услуги своих членов и, по сути, является стандартной «зонтичной» ассоциацией взаимного предоставления услуг.

Таким образом, эта организация, в реальности нигде не декларирует обязательное следование каким-либо буддийским принципам для участия в ее деятельности. Ее главная задача — поддержание маргинализированных слоев населения, что связано с особой ситуацией в кастовой и племенной структуре Индии. Это яркий пример того, что утверждения о том, что буддийское предпринимательство базируется на неких на буддийских принципах, неверны. Здесь буддизм выступает скорее как символ сообщества. 

В похожей ситуации, судя по всему, находится и другая подобная ассоциация, называющая себя Буддийская бизнес-сеть (BBN), созданная в Малайзии (https://buddhistbusiness.com). Ассоциация была создана в 2009 году для воспитания деловых чувств и буддийских ценностей. Одна из главных задач – это «развивать взаимодействие через «каляна-митра», то есть через друзей-покровителей. Деятельность ассоциации сводится к обмену услугами и сетевой взаимной рекламе. Подавляющее большинство членов Исполнительного комитета, который не обновлялся с 2018 года, – китайцы малазийского происхождения. А на страничке Facebook, которая также уже практически полностью заглохла, меньше трехсот членов.

 Так же, как и в предыдущем случае, главная идея — это обмен услугами и сервисами. Основной пик активности пришелся на 2012–2013  годы и, по-видимому, сама идея и организация не оправдали себя. В качестве основной миссии Ассоциация ставила «создание бизнеса в рамках буддийского сообщества через сетевые возможности, продвижение деловой практики в соответствии с дхармой». Никаких особых буддийских требований, нравственных ориентиров также не выдвигается.

Пример этих двух ассоциаций, работающих в странах с развитыми буддийскими общинами, показывает, что социальной связи между буддийскими убеждениями и видом бизнеса в данном случае не существует. То есть мы имеем дело с классическим псевдорелигиозным обществом для расширения деловых связей. И таких «ассоциаций» и «сетей» можно насчитать десятки по Азии, где, казалось бы, буддизм, является «коренной» религией. Лондонский буддист центр призывает «создать свой буддийский бизнес», поскольку «Буддийские предприятия представляют собой идеальную среду для совместной работы и углубления практики». Другой буддийский малазийского происхождения последователь рассказывает, что «изучая и практикуя буддийские принципы Дхармы, я создал международный, многократно отмеченный наградами конгломерат в сфере недвижимости» в Малайзии и ныне это крупнейший застройщик элитной недвижимости в Мелаке в южном регионе Малайзии (хм… элитный бизнес и буддийская скромность…). Но далее идут вполне «буддийские» советы: «Развивайте в себе сострадательную цель» и «Поймите закон притяжения: если вы будете руководствоваться высшей целью, Вселенная начнет создавать для вас инструменты, необходимые для достижения ваших целей». «Верьте в карму: если вы делаете добро, то и получите добро в ответ; если вы лжете и обманываете в деловых отношениях, то можете ожидать того же взамен». «Сосредоточение посредством медитации: сделайте шаг назад, чтобы взглянуть на ситуацию в целом и увидеть общую картину». «Будьте благодарны: всегда найдётся кто-то, кому живётся хуже, чем вам. Будьте благодарны за то, что у вас есть». В целом, это отличные мотивационные наставления, которые можно найти в любом простейшем учебнике для начинающего предпринимателя.

Крупный британский Институт гостеприимства официально заявляет, что «Зачастую буддийские учения не находят применения в коммерческой корпоративной среде. Однако, рассматривая деловую деятельность через призму устойчивого развития и буддизма, мы видим несколько важных областей. Буддийские учения призывают к уравновешенности ума и сердца, объективности и осознанной гордости. Практика осознанности приносит пользу во многих профессиях и сферах деятельности: она помогает сохранять спокойствие и не зацикливаться на положительных или отрицательных отзывах; наслаждаться моментами больших достижений и размышлять над моментами неудач. Все это – отличительные черты эффективного управления бизнесом». Но это вообще — черты любого эффективного управления.

Таким образом, можно сделать предварительный вывод: чаще всего мы видим использование буддийской символики, названия «благородных идей» для создания делового сетевого сообщества без четких принципов и форм работы не оправдывает себя. Другие бизнес-ассоциации выполняют свои обязанности чётче и лучше. 

Буддийское предпринимательство и псевдобуддийские правила 

Значительно интереснее, что многие западные предприниматели пытаются применить некоторые буддийские принципы регулирования сознания для выхода из бизнес-тупиков. Если посмотреть внимательно, это не столько реальные буддийские принципы, сколько стандартизованные советы, как выходить из сложных ситуаций в торговле и финансах. И к буддизму они не имеют отношения, но сама по себе духовная окрашенность придаёт некий особый стиль всем этим советам. Так, некий Марк Уоллер в журнале «Mandala» за 2013 год пишет целую статью «Уроки буддийского бизнеса, которыми стоит поделиться: создание правильного образа жизни, состоящего из трюизмов и простейших, вдохновляющих советов»

Например, «если вы действительно зашли в тупик, посидите немного, пока вас не посетит вдохновение или не зазвонит телефон». Или «Не всегда важно разумно или выгодно быть в числе первых в новой области. Однако те, кто быстро следует за трендом, часто добиваются успеха или становятся героями». А вот еще одна истина: «Найдите перспективный тренд и совершенствуйтесь в его освоении». Прекрасный совет: «если первый путь заблокирован, попробуйте второй, третий или четвёртый».

Ещё одна «деловая мудрость»: «Хотя орхидеям всегда найдётся место в монастырском саду с регулируемой температурой, могучие деревья с разветвлённой корневой системой способны противостоять настоящей стихии». Наверняка это правильные и прекрасные советы, но это не отражает ни буддистского мировоззрения, ни каких-то особенностей буддистского предпринимательства, отличных от любого другого вида деловой активности. 

Этой теме посвящает несколько статей даже влиятельный журнал Forbes, давай площадку индийской буддийской бизнес-леди из мира дизайна Чокди Рутирасири , которая признается, что буддийские принципы «направляли меня не только в духовной жизни, но и в профессиональной, как буддиста в деловом мире». Из восьмеричного пути она применяет три принципа в отношениях с клиентами и сотрудниками, а также в управлении фирмой: Правильное намерение, Правильное действие и Правильная осознанность. Для каждого из этих принципов есть весьма пробранное разъяснение, но смотрим, как это понимает сама бизнес-леди.

Правильное намерение: «Мы прислушиваемся к проблемам бизнеса людей, а затем стараемся предложить решения, которые они могут легко и интуитивно реализовать. Если я загляну внутрь себя и увижу, что жадность является фактором в разрабатываемом нами решении, я немедленно её устраняю. Жадность ведёт только к страданиям, а страдания буддисты категорически отвергают». Очень правильные утверждения, но крайне далёкие от буддийской философии. Такой ж подход и к «Правильным действиям»: «Необходимо оценить, как ваши действия помогают или вредят. Чем благороднее ваши намерения, тем искреннее будут ваши действия». А «Правильная осознанность» заключается в том, что «в бизнесе нужно фокусироваться на том, что происходит сейчас, а не на будущем…используете каждый момент по максимуму и разумно инвестируете свое время». По сути, это сборник трюизмов, типичная буддийская культуртрегерская риторика, эксплуатирующая красивые буддийские идеи, но не заглядывая внутрь буддизма.

Таким же сборником, который можно в равной степени отнести к цитатам «как правильно делать бизнес» и как мотивировать себя» являются и некие «буддийские максимы для бизнеса». Например: «Никто не может жить без труда, и ремесло, которое обеспечивает ваши потребности, действительно является благословением. Но если вы трудитесь без отдыха, усталость и изнеможение одолеют вас, и вы лишитесь радости, которая приходит с окончанием труда», или «Развивайте равновесие ума. Вы всегда будете получать похвалу и порицание, но не позволяйте ни тому, ни другому повлиять на равновесие ума: следуйте спокойствию, отсутствию гордости», или «Ты можешь потерять только то, к чему привязан», или «Никто не может жить без труда, и ремесло, которое обеспечивает ваши потребности, — это действительно благословение. Но если вы трудитесь без отдыха, усталость и изнеможение одолеют вас, и вы лишитесь радости, которая приходит с окончанием труда», или «Развивайте ум равновесия. Вы всегда будете получать похвалу и порицание, но не позволяйте ни тому, ни другому повлиять на равновесие ума: следуйте спокойствию, отсутствию гордости» . А вот ещё одно откровение для бизнеса: «Кувшин наполняется капля за каплей», то есть все происходит шаг за шагом, а методичная постепенная работа часто превосходит громкие заявления.

Это стандартная попытка придать вполне стандартным бизнес-советам некую глубину буддийской мудрости, то есть имитация буддизма. 

Религиозной-нравственный бизнес 

Теперь посмотрим, какие вообще есть модели такого «религиозно-нравственного бизнеса».

Религиозно-обусловленное или нравственно-обусловленное предпринимательство, конечно же, существует. Мы можем выделить как минимум две модели: жёсткую и мягкую. Первая — «исламское предпринимательство», базирующееся на весьма ясных принципах, а сегодня также на своей системе компаний, банков, особом типе финансовых транзакции и т.д.  Второй тип — «конфуцианское предпринимательство», базирующееся на мягком нравственном наставничестве, но без жёстких принципов — скорее как личное решение быть честным и доброжелательным в сделках. И то, и другое берет свои истоки в давней традиции и, конечно же, не является изобретением дня сегодняшнего.

Исламское предпринимательство — это подход к ведению бизнеса, основанный на принципах шариата, который уравновешивает получение прибыли с этическими, социальными и духовными обязательствами (фалах). Он подчеркивает честность и искренность (сидк), доверие (амана), справедливость и сбалансированный подход в правовых, этических и духовных вопросах (адл) и запрет на риба (проценты), а также вредные, нехаляльные продукты. Этическая основа является таква (вера, осознанность в присутствии Аллаха)) и желаниее служить другим, обеспечивая, чтобы бизнес был формой поклонения. Требуется также избегать неэтичных практик, таких как обман, азартные игры и проценты. Поощряется использование таких инструментов, как закят (обязательная благотворительность) и садака (добровольная благотворительность). И все это должно служить общественному интересу (маслаха) и благосостоянию общества. При этом исторически исламское предпринимательство зародилось в начале VII века н.э., одновременно с возникновением ислама как религии на Аравийском полуострове. Сам пророк Мухаммед был купцом, как и многие его сподвижники, и ведение честного бизнеса изначально рассматривалось как часть поклонения и богоугодное дело. И хотя принципы исламского бизнеса существовали всегда, именно как формализованная система, включающая исламский банкинг и финансы, исламское предпринимательство возродилось в современном виде в середине 1970-х годов. Так в 1975 году был основан Dubai Islamic Bank, а затем Исламский банк развития. Причём ещё в средневековье исламские торговцы создавали разнообразные формы товариществ (муфавада), а также использовали чеки (сакк), векселя, систему денежных переводов (хавала) и бухгалтерского учета (в том числе двойной записи).

Таким образом в случае с «исламским предпринимательством» мы имеем дело с исторически сложившейся, устойчивой системой со множеством компонентов и, самое главное, с религиозно-нравственным обоснованием самого факта занятия бизнесом.

Другая модель — «мягкое предпринимательство». В Китае, Малайзии, Индонезии и ряде других стран сегодня существует особый тип «конфуцианских предпринимателей» (rúshāng 儒商) — людей, которые ведут свои дела строго на основе принципов Конфуция, проявляя при этом себя как интеллектуалы, знатоки культуры и истории. Это включает честность, социальную ответственность, уважение к старшим и стремление к самосовершенствованию. Такой бизнесмен не только не обманывает партнеров, но и участвует в социальной жизни, поддерживает благотворительные проекты, платит справедливые налоги и ведет себя скромно. Сам термин «конфуцианский предприниматель» возник к период Мин (1368–1644) и в тот момент относился к новому типу предпринимателей, близкому к кругам чиновников и литераторов. Руководствуясь конфуцианскими принципами честности, бережливости, искренности и гармони торговцы из провинций Шаньси и Аньхой проповедовали новый тип деловых отношений. Например, торговцы из Хуэйчжоу открывали семейные образовательные учреждения, в которых бесплатно преподавали детям учение Конфуция, а также поддерживали конфуцианские академии (shūyuàn 书院). В качестве примера часто современного «конфуцианского бизнесмена» приводиться основатель корпорации Haier Чжан Жуйминь. Его подход к управлению основан на принципах, вдохновленных конфуцианством, что привело к созданию крупной бизнес-империи с акцентом на качество, дисциплину и социальную ответственность. 

При этом конфуцианцы никогда не создавали своих деловых «товариществ» или «партнерств», не вводили свои финансовые институты или системы расчётов. 

На этом фоне хорошо видно, что никаких «буддийских предпринимателей» исторически не существовало — буддисты в силу гибкости своей религии не создавали закрытые «партнёрства», а торговали на Шёлковом пути со всеми, с кем было возможно. 

В отношении «буддийского предпринимательства» никогда не существовало никаких исторически аналогов как системы институтов и взглядов (хотя, безусловно, буддисты активно торговали), это — изобретение западных теоретиков, весьма поверхностно понимающих буддийскую традицию и систему внутренних взаимосвязей. То есть как институциональной этот тип предпринимательства никогда не был никак оформлен или заявлен 

Таким образом в настоящее момент «буддийского предпринимательство» — это чисто теоретический конструкт, который пытаются напитать смыслами и найти ему применение. 

Концептуальные основы буддийского предпринимательства 

Первые попытки придать концептуальность «буддисткой экономике» были весьма поверхностны. Например, Шумахер, который в 1973 г. одним и первых заговорил об этом явлении считал, что «буддийская экономика — это «средний путь» развития, направленный на достижение максимального благополучия при минимальном потреблении» Как видим о нравственном содержании речи вообще не шло, а только системе разумного накопления. Теоретически, это призыв к скромности, к тому, чтобы «бизнесмены не должны приобретать роскошные вещи или жить в материальном изобилии». 

А вот ряд исследователей, которые действительно пытаются найти теоретическое обоснование буддийскому предпринимательству, пытаются выстроить некую концепцию «набора правил» для буддийского предпринимательства. Индийский исследователь Аштанкар считает, что максимизация прибыли не должна быть целью нашего бизнеса. «Скорее, мы должны получать прибыль, которая поможет нам удовлетворить наши основные жизненные потребности и облегчить страдания наших клиентов»

Три основные доктрины буддизма составляют основу буддийских бизнес-практик. Первая заключается в том, что человеческая жизнь сопряжена со страданием, вторая — в том, что цель жизни состоит в прекращении страдания, а третья — в том, что достаточность является желательной. Буддисты участвуют в деятельности по экономическому развитию, но они делают это в контексте своих основных доктрин. Таким образом, целью буддийской экономической деятельности является уменьшение страданий, а не максимизация полезности и прибыли, и ее возможность подтверждается теорией перспектив. 

Люди более чувствительны к потерям, чем к прибыли, поэтому минимизация потерь может быть рациональной экономической целью. Буддийская экономическая парадигма не просто отличается от неоклассической экономической парадигмы, но и является ее полной противоположностью. Она основана на ограниченной рациональности, не-я (анатман), несовершенном принятии решений и направлена на уменьшение страданий. 

По мнению авторов, буддийская экономическая практика отличается пятью характеристиками. 1. Минимизация страданий — экономическое предприятие достойно, если оно направлено на уменьшение страданий всех заинтересованных сторон; 2. Упрощение желаний — вместо того, чтобы культивировать или умножать желания, экономическое предприятие должно упрощать желания, обеспечивать удовлетворенность и поощрять умеренное потребление; 3. Практика ненасилия — снижение уровня насилия до минимально возможного уровня идентично снижению рыночных сил до небольшого, адаптируемого масштаба в интересах каждого участника; 4. Искренняя забота — противоположность инструментальному использованию, отношение к заинтересованным сторонам как к целям, а не как к средствам. 5. Щедрость — люди являются «домашними взаимниками», поскольку они склонны вести себя благодарно и отвечать взаимностью на одолжения. 

Финансы должны рассматриваться в контексте высшего смысла — откуда берутся деньги, как они тратятся, как экономическая деятельность способствует ненасилию, социальной ответственности и просветлению заинтересованных сторон? Как эта деятельность способствует улучшению качества жизни общества в целом?

 Цель буддийского бизнеса состоит в удовлетворении основных человеческих потребностей при отказе от других потребительских желаний. Работодатели должны управлять таким образом, чтобы работа не была связана с насилием по отношению к сотрудникам, другим заинтересованным сторонам и окружающей среде в целом. Например, поскольку проблемы клиентов причиняют им страдания, то компании, которые помогают клиентам решать проблемы, считаются «сострадательными». 

В целом, как мы видим складывается, пускай и несколько поверхностная, но все же концептуально-обоснованная теория «буддийского предпринимательства». Но это характерно для той среды, где буддизм является искрой религией и где он вошёл «в плоть и кровь» культуры. Например, в Индии, Таиланде, Шри-Ланке и других. То есть это часть национального менталитет. 

Традиционный буддизма и современный бизнес

Буддизм не отрицает коммерческие цели получения прибыли, но эти цели должны рассматриваться в контексте духовных целей. В целом, буддизм никогда не отрицал возможность занятия предпринимательством, хотя и накладывал ограничения на монахов — запрет взимания денег. Но для упасака (то есть мирян, следующих буддизму) никаких запретов не было, учитывая, что историческая среда, где буддизм развивался — Индия, Китай, Юго-Восточная Азия, оазисы Шелкового пути в Центральной Азии — наоборот, всячески поощряли самые разные виды бизнеса. 

Более того, буддийские проповедники на Великом шёлковом пути в III–XI веках двигались теми же путями, что и торговцы (а часто и вместе с ними), и распространение буддизма в Центральной Азии вообще было очень тесно связано с торговыми путями. При этом сами буддисты не торговали — они распространяли учение. Но буддистами становились многие торговые народы — жители Кубанской империи, согдийцы (частично древние иранцы), тахарцы (жители территории нынешнего Афганистана), хотанцы (частично — на территории нынешнего Таджикистана и Китая) и даже греки (греко-буддизм). Все это — великие торговые народы. Но никакой «буддийской торговли» не возникла. Была просто торговля.

Давайте обратимся к источникам — что сам Будда и его первые последователи говорили о зарабатывали денег. Если обобщить его идеи, то они c сводятся к тому, что главное — это чистый помысел, спокойное сознание, которое уберегает человека от нечестных поступков 

 Сначала цитата из Мадджхима-никая (Махачаттарисака сутта), ключевого текста Палийского канона, в котором Будда подробно объясняет благородный восьмеричный путь, подчеркивая «правильные» аспекты (правильное воззрение, намерение и т.д.), которые ведут к прекращению страданий. В суттре особо выделяется «правильное воззрение» как ведущий фактор, который бывает двух типов: мирской (с участием загрязняющих пятен) и надмирской (благородный, без пятен). 

«В этом вопросе, монахи, правильное понимание стоит на первом месте. И как же правильное понимание стоит на первом месте? Человек понимает неправильное пропитание как неправильное пропитание и понимает правильное пропитание как правильное пропитание — это и есть правильное понимание.

И что, монахи, является неправильным пропитанием? Обман, лесть, намеки (с целью получения выгоды), пренебрежение другими, стремление к выгоде с помощью выгоды — это и есть неправильное пропитание.

А что, монахи, является правильным заработком? Монахи, я говорю, что правильный заработок бывает двояким: есть правильный заработок, который подвержен загрязнениям, участие в деяниях, которые приводят к скрытой привязанности. И есть правильный заработок, который благороден, свободен от загрязнений, надмирской — он является фактором Пути.

И что, монахи, является правильным заработком, который подвержен загрязнениям, влияет на кармические заслуги и приводит к скрытой привязанности? В этом случае, монахи, благородный ученик, отказавшись от неправильного заработка, зарабатывает на жизнь правильным заработком — это правильный заработок, который подвержен загрязнениям, участвует в заслугах и приводит к скрытой привязанности.

А что, монахи, является правильным заработком, который является благородным, свободным от загрязнений, сверхмирским и фактором пути? Это воздержание, отказ, прекращение и полное отрицание неправедного заработка тем, чей ум благороден, чье сознание свободно от загрязнений, кто наделен благородным путём и культивирует этот благородный путь. Это правильное средство к существованию, благородное, свободное от загрязнений, сверхмирское и являющееся фактором пути».

Итак, внешне зарабатывали денег может выглядеть одинаково и более того, присутствовать в буддийской сознании — но состояние сознания при этом разное. В первом случае человек привязывается и «загрязняется» заработком, во втором случае — он не привязан сознанием к нему. Здесь же перечисляются загрязняющие факторы, связанные с таким видом бизнеса. Во-первых, это обман [kuhanā], то есть прямое введение в заблуждение и создание ложного впечатления. Во-вторых, это лесть [lapanā], то включает уговоры, сладкие речи, подхалимаж ради выгоды. В-третьих, это различные намёки и и подталкивание к получению выгоды [nemittikatā], что равносильно косвенному попрошайничеству или намекам на желания, не высказывая их прямо. В четвезых, это принижение других [nippesikatā], в том числе и охаивание качеств человека или его товара. Наконец, в-пятых, это стремление к выгоде с помощью выгоды [lābhena lābhaṁ nijigīsanatā], то есть стремление к увеличению прибыли путем манипулирования другими

То есть важно осознавать, является ли бизнес «фактором Пути», то есть буддийского самовоспитания и освобождения. ошибочных взглядов, мыслей, речи, действий, образа жизни, недобрых намерений, невежества, рассеянности, заблуждений и так далее.

Ту же мысль проводит и «Нидджара-сутта: Изнашивание» — само это название связано с идеей того, что всю плохую карму «износить», то есть вытеснить из себя — и в которой описываются десять вещей, которые уничтожаются путем культивирования их противоположностей Здесь главная идея — вытеснение «неправильного» не борьбой с загрязняющим качествами сознания, а культивированием «правильного», которое и вытесняет все загрязнения, то есть «изнашивает» их. 

«Для того, кто имеет правильное мировоззрение, неправильное мировоззрение изнашивается. И многие плохие, неумелые качества, возникающие из-за неправильного мировоззрения, изнашиваются. А благодаря правильному мировоззрению, многие умелые качества полностью развиваются.

Для того, кто имеет правильные мысли, неправильные мысли изнашиваются. И многие плохие, неумелые качества, возникающие из-за неправильных мыслей, изнашиваются. А благодаря правильным мыслям, многие умелые качества полностью развиваются.

Для того, кто действует правильно, неправильные действия изнашиваются. И многие плохие, неумелые качества, возникающие из-за неправильных действий, изнашиваются. И благодаря правильным действиям многие умелые качества полностью развиваются…Для того, кто следует правильному усилию, неправильное усилие изнашивается. И многие плохие, неумелые качества, возникающие из-за неправильного усилия, изнашиваются. А благодаря правильному усилию многие умелые качества полностью развиваются…Для того, кто обладает правильным знанием, неправильное знание изнашивается. И многие плохие, неумелые качества, возникающие из-за неправильного знания, изнашиваются. А благодаря правильному знанию многие умелые качества полностью развиваются»

Таким образом, речь идёт не об особых «качествах в занятиях бизнесе», а о том, чтобы не привязываться к извлечению выгоды, не искажать своё сознание. Как только возникает привязанность к выгоде, её надо вытеснять, например, благотворительностью и культивированием щедрости. 

В общем, это ничем не отличается от классической буддийской идеи о том, что правильное средство к существованию может либо создать в привязанности, либо стать «фактором пути». 

Буддизм также рекомендует внимательно наблюдать за тем, как меняются качества, поведение и мысли человека в процессе занятия бизнесом («осознанность»), становится ли сознание привязанным именно к извлечению прибыли или рассматривает это как «фактор на пути»

Существует буддийская джатака (Serivāṇija Jātaka, 3) о глупости одного торговца, в противовес другому мудрому торговцу. Два торговца, один мудрый Бодисатта и один жадный и глупый Серива, отправились в город Андхапура для торговли. Женщина из разорившейся купеческой семьи хотела продать чашу, даже не зная, что она золотая. Жадный Серива, понимая ценность чаши, попытался обмануть ее, предложив за нее ничтожную цену, и чтобы сбить цену, даже бросил чашу на полу и даже ушел. Бодхисатта честно сказал, что чаша из золота, предложил справедливую цену и приобрел её. Серива настолько расстроился, что сошёл с ума и умер

Эта история используется, чтобы показать, что лень и жадность ведут к раскаянию, а праведное усилие (virya) и честность ведут к успеху, подобно глупому торговцу, который упустил большую прибыль из-за своей злобы. Сам торговец Серива отождествляется с прошлой жизнью Девадатты, соперника Будды, олицетворяющего глупость, жадность и упущенный духовные возможности. История отлично отражает и отношение к торговле — в бизнесе важна честность и нравственная чистота. 

Возможность и потенциал буддийского предпринимательства

Несмотря на эти сложности и противоречия, очевидно существует запрос на буддийской предпринимательство в России, особенно в регионах Бурятии, Калмыкии, Тувы, Забайкальского края, и важно, чтобы этот проект не был погребен под теми проблемами, с которыми сталкивались уже другие буддийские сети в других странах мира. Это, прежде всего, рыхлость структуры, невнятность формулировок и попытки просто использовать буддизм для решения меркантильных или личных проблем. Как мы видели, сведение буддийского бизнеса к предоставлению взаимных скидок и услуг, то есть создание некого буддийского комьюнити на основе взаимной выгоды, не дает большого коммерческого или нравственного выхода.

Прежде всего, имеет смысл сформулировать четкие нравственные принципы, которые возможны применять в бизнес-процессах, в том числе принципы нестяжательства, щедрости, поддержки, милосердия, которые изначально присутствуют в буддизме. Имеет смысл также уйти от концепции того, что буддийский предпринимательство — это «бизнес буддистов» или «бизнес между буддистами», поскольку среди буддистов также встречаются люди с разными нравственными идеалами и чистотой сознания, а замыкать деловые отношения только на внутренний «буддийский круг» очевидно не выгодно для самого бизнеса. Также бессмысленно сводить буддийскую экономику лишь к каким-то отдельным видам деятельности, например поддержке экологических проектов, туризму по культовым местам или строительству храмов. Все это должно быть выбором конкретного предпринимателя, исходя из экономических условий и его представлений о допустимом и нравственном. 

Буддийское предпринимательство таким образом определяется как деловая активность, проводимая нравственно чистыми людьми (настолько, насколько это возможно), не несущая экономического и духовного вреда отдельным людям или сообществам и которая сочетается с перманентным устремлением предпринимателя к внутреннему совершенству и непривязанности к самому факту ведения бизнеса. По сути, это может быть как буддийский последователь, так и любой другой человек, который следует этим принципам. 

Таким образом проблем сводиться не к тому, чем заниматься (чем торговать, какие цены устанавливать), а к тому, кто этим занимается.

В этом случае «буддийское предпринимательство» может служить эталоном честности, разумности в извлечении прибыли, качестве товара и услуги, непричинения вреда людям. и окружающей среде и т.д. Ряд товаров и услуг могут помечаться знаком, например, «нравственный бизнес».

Это не стоит путать с традиционными формами поддержки буддизма, например, финансирование строительства храмов, издание книг, поддержки жизни монашеских общин. Все эти виды деятельности высоко ценились в традиционной Индии, Китае, Таиланде и других буддийских странах и создавали «благоприятный» набор «заслуг и добродетелей» у дарователя. Но это все же не «буддийское предпринимательство», а часть жизни религиозного последователя.

Теоретические принципы в основном уже сформулированы, как в буддийских первоисточниках, так и в ряде теоретических работ — мы уже приводили их в этой статье. В целом необходимо:

— «брендирование» буддийского предпринимательства как эталона качества, надёжности нравственности бизнеса;

— создание сети людей, которые не только декларируют «нравственность бизнеса», но понимают, какими методами она достигается и регулярно работают над своим сознанием;

— развитие сообщества «буддийских предпринимателей» (на самом деле любых людей, которые разделяют эти принципы) с системой прозрачного и чёткого контроля над нравственной составляющей бизнеса, ценообразованием, честным продвижением товаров и услуг

— готовность поддерживать буддийские общины в России через Фонд или напрямую, в том числе жертвование на поддержку священных и культовых мест, дацанов, отдельных общин, буддийских мероприятий, публикация книг и др.

Таким образом буддийское предпринимательство должно стать показателем качества и надёжности бизнеса. 

Географически такой буддийский бизнес должен выходить далеко за пределы традиционных буддийских регионов России и охватывать всех тех, кто готов разделить эти принципы. 

Опубликовано

Трансформативная посвятительная традиция в даосизме — часть 3

Маслов А. А. Трансформативная посвятительная традиция в даосизме и концепция сяня // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2020. Т. 19, No 4: Востоковедение. С. 9–24. DOI 10.25205/1818-7919-2020-19-4-9-24

Часть 1 Часть 2 Часть 4

Полный текст статьи здесь

Tradition-of-Transformative-Initiation-in-Taoism-and-the-Concept-of-xianСкачать

Посвятительные этапы в методике «сидения в забытьи» 

Китайские монахи Ханьшань и Шидэ. Худ. Лан Кай

Систему поэтапного восхождения мы встречаем в трактате «Цзован лунь» «Рассуждения о сидении в забытьи» «坐忘論» (VIII в.)[1]. В целом методика цзован, представляющая по сути апофатическую (пустотную) медитацию,  предусматривает полное успокоение сознания, которое в конечном счете приводит к «самозабытью» и выходу сознанием за пределы своего тела.

В результате этой практики человек должен «забыть» о существование своего тела, сознания, избавиться от иллюзорных представлений о реальности и полностью растворить себя в пустоте, в пути-Дао. Строго говоря, методика цзован заключается не только в сидячей медитации, а в комплексе форм изменения восприятия мира и трансформации физического тела. 

Трактат приписывается 12-му патриарху школы Высшей чистоты — Шанцин (上清) Сыма Чэнчжэню (司馬承禎 647-735) по прозвищу «Цзывэй» — «Мудрец мельчайшего» (子微), по прозвищу Байюнь-цзы — «Мудрец Белых облаков» (白云子) Сыма Чэнчжэнь оказался одним из наиболее популярных персонажей как в китайской околодаосской литературе, так и в западных книгах, посвященных даосизму [Pregadio, 2008. P. 911-913]⁠.

Методика «Сидения в забытьи» рассматривает семь этапов совершенствования или «семь отрезов» — «ци тяо» (七條), которые можно понимать и как семь этапов посвящения. Примечательно, что «семь отрезов» — это также и название для буддийской одежды кашая (кит. цзяша 袈裟, санскр. kaṣāya), которая состоит из семи кусков (санскр. Uttara-sanga). И хотя нигде не указывается, что эти два понятия — этапы посвящения в даосизме и название буддийских одежд — как-то связаны, не исключено, что Сыма Чэнчжэнь не случайно использовал это понятие, так как сам многое почерпнул из буддийской школы Тяньтай [Kohn, 2010. P. 59].

Сама методика цзован оказалась популярной не только в даосских или буддийских кругах, но и среди китайских аристократов. Отрывки из «Рассуждений о сидении в забытьи» можно встретить и в других, не-даосских сочинениях. Например, почти точное воспроизведения второй части трактата Сыма Чэнчжэня «Основное и второстепенное в сидении в забытьи» мы можем встретить в трактате известного ученого и министра династии Сун Е Мэндэ (葉夢得 1077-1148) «Юйюй цзашу» — «Разнообразные заметки из нефритовых горных потоков» (玉澗雜書). Минский автор Тао Цзунъи в трактате «Шо фу» — «Повествования из пригородов» (說郛) вновь цитирует 20-ю главу работы Е Мэндэ, где абсолютно точно перечисляет все семь этапов медитации, заимствованные из труда Сыма Чэнчжэня, упоминает их название, а также говорит и о том, что в работе есть и «основная» глава, где излагаются «важнейшие требования». Там же есть и упоминание трех запретов, характерных для методики цзован: «избавление от кармических причин» (цзянь юань 簡緣), «отсутствие желаний» (у юй 無欲), «успокоение сердца» (цзин синь 靜心). Там же указывается что формы практики в отношении сознания включают «пять этапов» (五時), а для тела — «семь периодов» (七候) [Чжан Сыцзи, 2010. C. 48-49].

Семь этапов трансформации человека и превращение его в сяня включают: «почитать и верить», «обрубить кармические причины», «сосредоточение сознание», «упрощение дел», «истинное видение», «безмятежное созерцание». Поэтапно адепт должен перерождаться и приходить к абсолютному «само-забытию».

      Первый этап «почитать и верить» (цзин синь 敬信) предусматривает глубокую веру в возможность достижения Дао и доверие к наставлениям учителей. Другая часть этого этапа совершенствования — выработка базовых навыков контроля над своим сознанием и подавление эмоций. Вера в данном контексте — не столько религиозная вера в высшее сакральное начало, сколько вера в правильность даосского пути, высочайшее доверие наставлениям учителей. 

«Вера — вот корень Дао. Почитание — это стебель добродетели. Коли корень глубок, то и Дао может взрасти. Если стебель крепок, то и добродетель может расцвести. Но бывает и так, что человек преподносит сверкающее кольцо из яшмы, а ему, как Бянь Хэ, рубят [ноги⁠][2]. А У-цзы, что вел речи в надежде принести пользу и спасти государство, оказался приговорен к казни. Когда занимаешься лишь материальными делами, то в сердце поселяются заблуждения. Когда возникают «принципы» и «дела»[3], то твои чувства и мысли приходят в смятение…. Когда человек только слышит речи о сидении в забытьи, то вера является важнейшим для пестования пути-Дао. Уважай и почитай его, отбрось все сомнения, воплоти его в практику и тогда наверняка достигнешь Дао. 

А поэтому Чжуан-цзы говорит: «Разрушь свои конечности и тело, изгони из себя всю разумность, расстанься со своей внешней формой, избавься от мудрости, стань подобен Великому Всепороницающему (Дао), — вот это и зовется сидением в забытьи»[4]⁠.

 На этом этапе «забытье» (ван 忘) противопоставлено материальному миру, который постоянно напоминает человеку о себе. Таким образом первый этап — это приучение себя испытывать глубочайшее уважение и веру к методам и к самой мысли о достижении высшего трансперсонального состояния.

Второй этап — «обрубание причин» (дуань юань 斷緣). Юань — это кармические причины (санскр. pratyaya) всего того, что происходит сегодня, и, как следствие, прерывание их воздействия. Их «обрубание» и есть начало перерождения. Это — казуальные причины всего того, что случилось и еще случится с человеком. Этот этап предусматривает постепенное оставление мирских дел и даже государственной службы, но на этому уровне не требует этого делать полностью: «Обрубание причин» означает обрубить все причины, которые связывают тебя с делами обыденного мира. Отбрось дела — и тогда тело твоё не будет знать усталости. Пребывай во внедеянии — и сердце твоё само придёт в покой. Когда безмятежность и простота прорастают день ото дня, то также день ото дня ослабевают твои связи с мирской пылью. Чем дальше стопы твои удаляются от мирских нравов, тем больше твое сердце приближается к Дао». Осознать все многочисленные причины невозможно, а поэтому надо «обрубить все причины, которые связывают тебя с делами обыденного мира». Сделать это можно только через обретение состояния «простоты и безмятежности», абсолютного успокоения сознания или «сердца» (синь), а для этого надо отключиться от дел обыденного мира — «закрыть все отверстия, запереть все двери» (это прямая цитата из «Дао дэ цзина»).

 Такой же этап — «обрубание кармических причин» мы видим и в другом наставлении, скорее всего принадлежащем к той же школе — в трактате «Тяньин-цзы» или «Мудрец Небесный отшельник» (天隱子)[5]: там он рассматривается как медитация в «комнате для успокоения» (цзинь ши 靜室), здесь же непосредственно о какой-то формальной медитации речи не идет. Предисловие к трактату «Тяньин-цзы было написано как раз Сыма Чэнчжэнем, поэтому по своему характеру наставления очень близки.

Этот же раздел осуждает различного рода пустословов и бездельников, а также тех, кто использует хитрые уловки ради собственного статуса и карьеры, и которые еще больше привязывают их к жизни:

«Есть те, кто всё расспрашивает то о празднованьях, то о похоронах. Или просто путешествует по делам туда и обратно. А есть и те, которые прикидываются отшельниками, в то время как их чувства устремлены лишь вверх и вперед. Или бывает, приглашают [они чиновника] на возлияние и еду, надеясь затем получить благосклонное отношение к себе. Те, кто прибегает к этим хитроумным уловкам и воздействию на сердца, делают это лишь ради временной выгоды. Все это не соответствует Дао и нарушает истинное следование в самой его глубине, а поэтому поведение, подобное этому, должно быть прекращено». 

      Эту вовлеченность в жизнь на втором этапе надо полностью оборвать, дабы не порождать новых кармических причин, и тогда «старые кармические проявления постепенно прервутся, а новые не возникнут». Мир перестает затрагивать человека. Правда, это еще не значит абсолютного прекращения всяких дел вообще и необходимости исполнять свои обязанностей — главное, не стать пленником эти дел. Здесь трактат дает хороший совет: «Если же есть дела, которых нельзя избежать, тебе не остается ничего другого, как выполнить их. Лишь не связывай себя узами желаний в своем сердце, считая это своим основным делом». 

Третий этап — этап «сосредоточения сердца» или «концентрации сознания» (шоу синь 收心) предусматривает спокойную медитацию сидя (цзинь цзо 靜坐), регулирование дыхания и прекращение всех возбуждающих и отвлекающих мыслей.. При этом виновник возбуждения создания это — сам человек:

«Безумие и помрачение сердца приходят от того, что мы сами же это и поддерживаем».

На этом этапе «следует спокойно сесть и сосредоточить сознание (сердце), отрешиться от реальности и поселиться там, где никого нет». И все же отшельничество само по себе не дает эффекта, это лишь один из способов движения к Дао. Увы, «что сердце, что дух, — все они подвержены загрязнениям, и замутнения эти становятся все глубже». А поэтому следует при занятиях медитацией и во время пребывании в одиночестве «вычищать всю грязь» из сознания и отбрасывать плотские желания.

《孤蓬芦岸 · 僧倚 钓车》

Здесь главным становится метод «возвращения к корням» (гуй гэн 歸根) или «придерживаться корней» (шоу гэн 守根). Он заключается в отказе от всего, что возбуждает сознание человека, когда человек лишь «носится по воле волн», то есть ведет непостоянный или распутный образ жизни. После отказа от этих излишеств следует «вернуться к корням» — погрузиться в «спокойное созерцание» (цзин дин 靜定) — в самадхи. На этом этапе также начинается «выход из череды рождений и смертей», то есть неизбежной для обычного человека цепи кармических перерождений — здесь даос точно следуют буддийской концепции. Это — этап достижения абсолютно покоя сознания, познания «постоянства» (чан 常) и отсутствия привязки к любым идеям и стремлениям.

Есть на этом этапе и свои сложности. Прежде всего важно не привязываться в своем сознании к отдельным идеям или объектам, в том числе и к идее «пребывания в пустоте» — уже сама такая привязка будет означать наличие объекта для размышлений в сознании. Во-вторых, надо держать свое сознание под контролем и не давать ему возбуждаться от самой идеи приближения к Дао, иначе последователь будет впадать «в ослепляющий его транс» (ван дин 盲定 ). 

Другая ошибка проявляется среди той категории людей, которые вместо того, чтобы просто успокоить свое сознание, пытаются «прекратить проявления и добра, и зла», после чего они ожидают, что успокоение придет само. Еще одна ошибка указывает на людей, что «повсюду занимаются какими-то делами и при этом говорят, что сердце их ничем не загрязнено. Слова их прекрасны, но вот только их поступки полностью противоположны речам». Все такие способы осуждаются как «неверные».

Четвертый этап — «упрощение дел» или «оставление дел» (цзянь ши 簡事). Он заключается в том, чтобы уменьшить число дел, которыми занимается человек в этой жизни: «Познай то, что существенно и что несущественно, сравни, насколько это серьезно или несерьезно, и тогда поймёшь, следует ли от этого избавляться или надо это принимать». Здесь наставления достаточно строги: «Все, что не нужно для использования в этой жизни, является излишним…А вот поэтому все, что не нужно для жизни, следует устранить, а еще следует убрать и все излишнее для использования в этой жизни». Это соответствует старой даосской традиции «опрощения жизни» и «умаления желаний», которые мы встречаем еще в «Дао дэ цзине». Поэтому отказ от излишеств, от «вина, мяса и шелков» является залогом и чистоты сознания.

Пятый этап — этап «истинного видения» (чжэнь гуань 眞觀) предусматривает выработку у последователя особого интуитивного понимания того, что и как надо делать. На этом этапе последователь начинает чувствовать свою «единотелесность» с Дао и окончательно преодолевает границы собственного тела и «Я» как такового. Этот этап предусматривает практику созерцания — випассаны (кит. гуань 觀), при которой достигается истинное прозрение сути всех вещей мира. 

Методика цзован рассматривает два типа созерцания. Первый — это «истинное созерцание» (чжэнь гуань 眞觀), второй — «внутреннее созерцание» — (нэйгуань 內觀). «Внутреннее созерцание» предусматривает созерцание различных частей тела человека, где обитают духи. По сути, это коммуникация с духами, например, духами конечностей, головы, живота и т.д.

«Истинное созерцание» заключается в мастерстве предвидения: это «понимание того, откуда может прийти удача или несчастье, постижение благовестных и неблагоприятных знаков в движении и покое». И это — способность видеть «корень» происходящего.

На этом же этапе следует преодолеть привязанность к плотским утехам (сэ бин 色病), так как это может помешать сохранять чистоту созерцания. При этом трактат дает очень разумный совет: невозможно отказаться от самых похотливых поступков, надо сначала отказаться от мыслей об этом. И здесь также применяется техника «взирания» (гуань): на привязанность «к плотским утехам» надо смотреть как на порок «проникающий через мысли», и, как следствие, прекратить само рождение мыслей об этом. Для этого благодаря технике випассаны следует осознать, что за всем этим стоит лишь иллюзия и пустота: «мысли о плотских утехах снаружи тебя абсолютно пусты, а похотливые привязанности твоего сердца внутри — не более, чем иллюзия». 

Наставником также формируется и устойчивый страх перед потенциально «опасным» совокуплением с женщиной, которая может оказаться еще опаснее, чем даже «лисица-оборотень» (хумэй 狐魅). Таким образом техника «взирания» учит воспринимать и плотские вожделения, и стремления к комфортной жизни как проявления ментальный иллюзии и болезни сознания — «дурные мысли» (се нянь 邪念).

«Правильное взирание» также учит последователя адекватно воспринимать зло со стороны других людей. На зло нельзя реагировать — это подобно тому, как «заколоть самого себя ножом, отобранного у самоубийцы». Да и бедность происходит не от «Неба и Земли», не от духов или внешних обстоятельств, а «ни из чего иного, как из твоих собственных поступков».

На этом этапе формируется способность видеть во всех поступках и явлениях внутреннюю причину — состояние сознания человека. И преодолеть все сложности можно только успокоив сознание и отделив наше сознание от этого мира. Нельзя постигать мир «из него самого», сознание не должно быть привязано к мирским делам, но пребывать вне их: «Если мы созерцаем весь мир через сознание, которое связано со всеми сущностями этого мира, то мы никогда не сможем почувствовать никакой скверны. Но если мы созерцаем мир, будучи своим сознанием отделенным от этого мира, то только тогда мы сможем прозреть, что правильно, а что ложно».

Шестой этап — «безмятежное» или «спокойное созерцание» (тай дин 泰定). Этот этап связан с техникой созерцания-дхианы (кит. дин 定), когда, пройдя через все предыдущие этапы, адепт может в спокойном и чистом сознании погрузиться в медитацию. Это этап абсолютного покоя, когда уже не остается места для сознательных действий и наступает абсолютное «забывание». Созерцание непосредственно связано с термином «безмятежность», «высочайший покой» (тай 泰). И, как следствие, истинное созерцание возможно только для абсолютно спокойного сознания:

«Очищайте его, делайте податливым и прямым, возвращайте к состоянию чистейшего покоя, и тогда изначальная истина и твой познающий дух сами постепенно прояснятся». Это — этап высшей, всепонимающей и всепознающей мудрости — праджни (хуэй 慧). Это — не только этап созерцания, но и самосокрытия. При этом даосский наставник очень жестко пытается отрезвить тех, кто после начала практики медитации обрел иллюзию получения мудрости: «То, чего ты достиг — весьма незначительно, и все из-за того, что сам ты от рождения мелковат».

Седьмой этап — «достижение Дао» (дэ дао 得道) — этап полного соединения с Дао, преодоления как жизни, так и смерти, то есть «колеса перерождений». Физическое тело (син 形), «сокрываясь», то есть по сути умирая, становится тождественным духу (шэнь 神) . Когда же оно проявляется, то сам дух-шэнь проявляется как пневма-ци. Само существование человека с этого момента зависит только от него самого, а не от обстоятельств: «Сохраняться или исчезать — все это зависит только от тебя самого, ведь отныне можно входить и покидать [этот мир] вне всяких промежутков». 

Если на предыдущих этапах трансформации повергалось только сознание или «сердце» (синь 心) человека, то здесь происходит мистическое преображение всего физического тела (син 形), а также всей совокупности физически-духовных свойств (шэнь 身), которые и понимаются как «персона» человека. Рождается «истинное тело» (чжэнь шэнь 眞身), невидимое обычным взором. Сам же человек, преображаясь телесно и ментально, становится шэнь жэнь (神人) — «духовным человеком».

[1] Цзован лунь («О сидении в забытьи» 坐忘論) электронная версия  https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=795301

[2] Бянь Хэ 卞和 — исторический персонаж из царства Чу периода Весен и Осеней. Однажды он в горах Цзиншань (пров. Хубэй), когда рубил дрова, нашел яшму и преподнес ее сначала правителю Ли Вану, тот же счел, что это просто грубый камень и приказал отрубить Бянь Хэ ногу за то, что тот напрасно потревожил правителя. Когда тот второй раз попытался преподнести драгоценную яшму уже правителю У-вану, брату предыдущего правителя, повторилась также история, и ему отрубили вторую ногу. Но следующий правитель просвещенный Вэнь-ван приказал обработать камень и оказалось, что это — редчайшая белая яшма. Она стала называться «нефритовый диск Хэ» (和氏璧) .

[3] Принципы и дела (ли ши 理事) — в буддизме принцип и практика, ноумен и феномен, абсолютные и относительное, реальное и эмпирическое, причины и следствия, фундаментальная сущность и внешняя активность, потенциальное и актуальное; например, океан и волна.

[4] Это — отрывок из главы «Великий предок учитель» (Да цзун ши) в «Чжуан-цзы» . Сами слова приписываются ученику Конфуция Янь Хуэю, однако в тексте «Чжуан-цзы» их смысл немного другой: «Я вытягиваю конечности и туловище, изгоняю из себя всю свою разумность, отбрасываю свою материальную форму и оставляю все свои знания — тем самым становлюсь тождественным с Великим Всепроницающим (墮肢體, 黜聰明, 離形去知, 同於大通, 此謂坐忘). Вот это и называется «сидение в забытьи». Разница лишь в первом иероглифе, который по написанию схож, то есть это могла быть ошибка переписчика. В тексте «Чжуан-цзы» стоит иероглиф «до» 墮 — «вытяни свои конечности и тело», в то время как у Сыма Чэнчжэня иероглиф «хуэй» 隳 — «разрушь свои конечности и тело».

[5] Тяньинь-цзы (天隱子) в: «Чжэнтун Дао цзан» («Сокровищница Дао годов Чжэнтун» 正统道藏), раздел «Тайюсюаньбу» 太玄部 — «Великое сокровенное», т. 1026, электронная версия https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=272598

Опубликовано

Трансформативная посвятительная традиция в даосизме — часть 2

Маслов А. А. Трансформативная посвятительная традиция в даосизме и концепция сяня // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2020. Т. 19, No 4: Востоковедение. С. 9–24. DOI 10.25205/1818-7919-2020-19-4-9-24

Часть 1 Часть 3 Часть 4

Полный текст статьи здесь

Tradition-of-Transformative-Initiation-in-Taoism-and-the-Concept-of-xianСкачать
Даосский бессмертный. Худ. Лян Кай 梁楷「仙人圖」 

Этапы посвящения

Статус сяня весьма размыт и далеко не всегда определялся какими-то формальными признаками. Даже бессмертие не являлось обязательным или, по крайней мере, очевидным.  Как раз большинство текстов говорят, что сянь способен оставлять тело по своему разумению, он управляет материальными формами и превосходит их. Но бессмертным является именно его дух-шэнь, который продолжает свое самостоятельное существование и после смерти физического тела.

Во многих текстах синонимами термина сянь являются понятия «чжэнь жэнь» 真人 — «истинный человек» или «человек истинных свойств», «чэнжэнь 成人- «реализованный человек», «чжи жэнь»至人 — «достигший человек», которые, встречаясь последовательно в одном трактате, указывают на разную степень совершенствования. В связи с наличием нескольких терминов для обозначения сяней, которые часто встречаются в одном и том же тексте, можно предположить, что речь идёт либо о нескольких типах посвящённых, либо о различных этапах посвящения, причём большинство текстов, которые проводят стратификацию сяней, указывают именно на последнее. Китайская религиозная традиция обычно не рассматривается как традиция «мистериальная», связанная с многоэтапными инициациями, переживаниями собственного умирания и воскрешения в «истинном виде», подобно тому, как это встречается в древнегреческих мистериях. Мы оговоримся, что речь не идет о формальных посвящениях, которые присутствуют в любой школе буддизма или даосизма, в результате которых посвящаемый получает особое послушническое или монашеское имя (в буддизме или даосизме — фахао 法號 или цземин 戒名, в даосизме — даомин 道名), при этом он может оставаться мирянином.

Нас интересует здесь другой аспект: аспект связанный с ритуалами «перемены статуса» или «перехода» (rites of passage), при которых посвящаемый переживает полное перерождение себя, обретение новых свойств, приобретение новых умений. Глубочайшее переживание, стресс, получаемые в момент инициации (или целой цепи инициаций) не только оставляют глубочайший след в сознании, но и действительно изменяют образ мыслей и действий.

Человек проходит несколько стандартных этапов инициации, хорошо известных в других культурах (это широко изучалось в частности, на материалах греческих мистерий [Cosmipopoulos, 2002]): умирание себя старого, затем очищение через глубокое переживание, стресс, испуг, путешествие в загробный мир, а затем возрождение в «истинном» виде [Gennep, 1977. P. 21].

Последователь, переживший такую символическую смерть, помимо прочего приобретает и опыт предсмертного переживания, находясь еще «в теле», он эмоционально переживает собственную смерть, избавление от тела, выход за пределы физической оболочки, ужас перед окончанием физической жизни. Поэтому, воплощаясь в этом мире вновь, он становится «бессмертным», как уже переживший смерть. В этом плане представление о сянь 仙 как о «бессмертном» в известной мере отражает возвращение к физической жизни, но уже в другом, перерожденном виде. Здесь же становится понятным и выражение «истинный человек» — чжэнь жэнь 真人, то есть человек, воплотившийся воистину, в «истинном теле» и приобретший опыт запредельного, «вечного» состояния. Это традиция посвятительная, связанная с перерождением человека в результате ряда ритуалов посвящения и «переождения». 

 Получение трансформативного опыта связано и с мотивом путешествия или «странствия» (обычно «странствия далеко»), присущим сяню, что в архаической шаманской традиции также коррелируется с посещением загробного мира и возвращением оттуда. То есть для получения состояния сяня надо отправиться по сути в путешествие в мир мертвых, таким образом пережить собственную смерть, и вернуться оттуда [Kohn, 1991. P. 96-104]. Также как и даосская алхимия — одна из основ практики сяней, которая методично подводила человека к галлюцинациям и смерти, понималась не как умирание, а как перерождением витринном виде, то есть парадоксальным образом смерть вела к бессмертию [Komjathy, 2013. P. 115-169]. Сочетание мотива путешествия, посещение загробного мира, встречи с различными духами и мудрецами, а потом возвращение, — все эти черты присущи посвятительным ритуалам, связанным с приобретением нового статуса через «перерождение». И в этом плане обширная категория людей, именуемых «сянь», по сути представляла собой разные группы людей, переживших опыт смерти в нынешнем теле и возвращения новыми знаниями.

У нас нет достаточного числа источников, чтобы определенно заявить, являлось ли получение статуса сяня результатом какой-то формальной церемонии или это было просто «квалифицированное» мнение группы даосских мастеров, которые присваивали такой статус последователю, который достиг высокого уровня личного мастерства. При этом в некоторых текстах мы видим, что речь идет именно об этапах или «лестнице», которая приводит последователя к высшей степени посвящения. Например, текст «О сущности Дао» («Дао ти лунь») говорит: «Среди людей [освободившиеся от всего], зовутся «человеческими сянями» 人仙; те, что обитают на Небесах 天仙, зовутся «небесными сянями»; те, что пребывают на земле, зовутся «земными сянями», в водах же — «водными сянями» 水仙. Те же, кто способен пребывать во всех трансформациях, зовут шэнь сянь 神仙 — «духовными бессмертными». Поэтому Путь духовных сяней возвращается к Единым вратам. Зовется это «пятью постепенными» [этапами] и восхождением к состоянию сяня»[1]. Очевидно, что здесь рассматриваются именно этапы, а не просто различные области обитания сяней, однако суть их различий нигде не излагается 

Также и в других текстах мы видим, что получение состояния сяня не является одномоментным (то есть это не момент «озарения»), но  достигается в несколько этапов, которые, скорее всего, и соответствуют этапам инициации. Формально это может быть представлено как «восхождение» на разные уровни Неба и встреча с разными типами божеств. Так трактат «Истинные указания на методы женской практики Золотого цветка» («Нюйцзы цзиньхуа цзунчжи») говорит о трех этапах высшего восхождения: «Когда твоя добродетель глубока, а ты доходишь до кармических причин своего существования, то явится перед тобой истинный мастер, чтобы спасти тебя и представить тебя перед взором высшего божества Тянь-ди. В следующий раз он представит тебя уже всему сонму небесных обитателей, а затем, наконец, достигнешь ты «цветочного пруда», где поклонишься Золотой матушке и получишь статус сяня» [Чэнь Иннин, 2010. C. 34]. Таким образом здесь видны три этапа: уровень восхождения к божеству Тянь-ди 天帝, уровень возрождения ко всему сонму небожителей и, наконец, высший уровень Си Ван-му 西王母.

Этапы посвящения в школе Линбао

Даосская школа Линбао 靈寶 также «стратифицировала» бессмертных на несколько уровней или слоев, каждый из которых соответствовал строго определенному этапу практики. Так в трактате «Канон Сосредоточения и созерцания Драгоценности духов из Пещеры сокровенного» — «Дунсюань линбао дингуань цзин» (ок. VIII в) рассматривается семь этапов или «периодов» (хоу 候). На первом человек может легко погружаться  в созерцание, но своими желаниями еще привязан к этому мире. На втором этапе происходит излечение от многих болезней — как телесных, так и духовных. На третьем этапе «возвращается молодость» и восстанавливаются жизненный силы. На четвертом человек продлевает надолго годы своей жизни. Именно этап «продления жизни на десятки тысяч лет» характеризуется получением статуса сяня  —  сянь жэнь 仙人. Пятый этап «очищения своей внешней формы ради получения чистого ци» характеризует получение более высокой  степени посвящения — «истинного человека» (чжэнь жэнь 眞人). На шестом этапе в результате «очищения ци», т.е. дыхательных упражнений, достигается чистое состояние духа. Такой адепт именуется «духовным человеком» (шэнь жэнь 神人). На седьмом этапе адепт объединяет свой очищенный дух с Дао, то есть происходит полная деактуализация индивидуума и его растворение в Дао. Он именуется чжи жэнь 至人 — «совершенный человек» или «достигший человек»[2]. 

Таким образом мы видим четыре типа святых в традиции Линбао, при этом оговоримся, что тексты иных даосских школ могут предусматривать и другие этапы. Еще раз обратим внимание, что сама «святость» здесь понимается не как умение творить чудеса, делать необыкновенные вещи, врачевать других, то есть не опирается на внешние параферналии, но исключительно на формальные признаки самосовершенствования.

Эта же концепция святости не предусматривает какое-то соприкосновения с высшими духовными силами, что и должно привести к состоянию святости. В Китае, в отличие от аврамической традиции, как раз наоборот: самосовершенствование на определенном этапе позволяет войти в число святых, когда «твое имя будет занесено в списки бессмертных» или «воссядешь на лотосовый трон рядом с Буддой»

Лан Кай. Оглядываясь на бамбуковый лес 智闲拥帚 · 回睨竹林

Мастер Сунь Сымяо (VII в.) об этапах посвящения

Трактат «Надпись о сбережении духа и упражнении ци» («Цунь шэнь ляньци мин»), приписываемый знаменитому китайскому врачевателю и алхимику Сунь Сымяо (孫思邈,581-682?) описывает одну из таких посвятительных систем поэтапного совершенствования и достижения состояния сяня[3]. 

Сунь Сымяо 孙思邈, лекарь и даосский практик

Прежде всего текст говорит о «воплощенном мудреце» (чэн шэн 成聖) — том, кто «пребывает постоянно у источника Дао». Методика достижения этого состояния базируется на медитации или самосредоточении (дин 定, аналог буддийского самадхи). При этом следует  использовать несколько форм практики. Прежде всего наполнять «море ци» (ци хай 气海) в нижней части живота, то есть использовать спокойное, ровное дыхание животом. Во-вторых, следует «сберегать дух в даньтянь», то есть сосредотачиваться на нижнем киноварном поле и приводить мысли в покой. Именно «отсутствие рассеивания ци» и приводит к обретению здоровья, при котором «тело и сердце» (т.е. физическое и психическое начала) «надолго останутся крепкими и здоровыми». Параллельно с этим следует уменьшить объем потребляемой пищи (так как «насыщаешься естественным образом»), а затем и полностью отказаться от нее, перейдя на «питание ци». 

Трактат также определяет и сроки такой практики: сто дней для «малого успеха», то есть обретения базовых навыков, и три года для «большого успеха», то есть начала трансформаций. Их этого мы можем заключить, что сам первый посвятительный этап занимал как минимум три года.

Важнейшим этапом инициации в данном случае  является обретение статуса «истинного человека» (чжэнь жэнь 眞人), которого также именуют «удалившимся от мира» или «преодолевшим мир» (ду ши 度世).  Состояние человека как сяня становится уже очевидным, то есть он приобретает иные духовные свойства. Посвящаемый проходит через ряд «чудесно-духовных изменений», и очевидно, отличается своим образом восприятия мира от обычных людей. Изменяется и его тело, которое приобретает более молодой вид, восстанавливается свежий цвет лица и продлеваются его годы жизни. На этом этапе важно вести естественный образ жизни: «Если тебе надо есть — ешь, когда надо отдохнуть — отдыхай», сами же занятия не требует ни изнурительных усилий, ни даже «питания ци» — то есть полного отказа от пищи.

Пять этапов или «периодов» совершенствования базируются на постепенном успокоении мыслей: от возбуждения и нервозности адепт движется к полному покою в сознании. На первом этапе «в сердце много возбуждения и мало покоя», на втором этапе «в сердце еще мало покоя, но много в нем возбуждения», третий этап: «в сердце поровну разделяются покой и возбуждение», четвертый этап: «в сердце уже много покоя и мало возбуждения», и наконец, пятый этап — «сердце полностью погружается в чистейший покой». 

Учение, изложенное в трактате, определяет также и семь этапов инициации, также связанных с изменением в теле. Первый этап характеризуется исчезновением застарелых болезней и обретением спокойного и радостного состояния души — именно это достигается на первых «пяти периодах». Второй этап характеризуется «возращением молодости» и «проникновением в духовное». В этот момент последователь должен переехать в другую область и не общаться со старыми знакомыми. Это приводит к разрыву связей с предыдущими тревогами и волнениями и позволяет адепту создать ощущение «нового начала» в своей жизни. На третьем этапе последователь обретает состояние сяня. Характеристикой этого состояния является способность выходить за пределы своего тела, переживание видений и ощущение полета: «взлетай и броди сам по себе, и охранять тебе будут юноши-небожители, а песни петь тебе — нефритовые девы-богини. Возносись высоко с облаками и туманами, подпирая ногами темные облака». Это же ощущение «полета» (фэй 飛), «взлетания» или «парения» мы встречаем и в других текстах, как указание на определенный тип посвящения.

Четвертый этап — достижение инициации «истинного человека» — чжэнь жэнь. От этих людей струится сияние: «испускают они яркий свет днем и ночью». Они находятся в постоянных странствиях, причем типологически «истинные люди» стоят по уровню выше, чем сяни — «сяни с почтением склоняются перед ними». 

Шестой этап  —  это инициация «духовного человека» — шэнь жэнь 神人. Они «упражняют ци», то есть занимаются дыхательными упражнениями, а также проводят ци по каналам тела, но делают это не ради здоровья тела или успокоения, как на ранних этапах, но именно «ради изменений духа». «Духовные люди» могут трансформировать свой облик, не имеют границ передвижения и способны они своим духом оказываться в любом месте. Они в известной степени повелевают стихиями или, как минимум, сами равны этим стихиям по своей мощи, могут «двигать горы и иссушать моря».

Седьмой этап предусматривает уже «упражнения духа» в отличие от предыдущего, где следовало лишь «упражнять ци» — это исключительно медитативный этап совершенствования. Последователи, достигающие инициации этого этапа, именуются «достигшими людьми» или «совершенными людьми» — чжи жэнь 至人. Они способны проникать в мир духов, а через «духовные упражнения» обретать целостное видение: они способны сводить воедино все проявления этого материального мира, видеть всю совокупность феноменов и явлений. На седьмом этапе адепт сравнивается с высшими духами — «равен Нефритовому правителю и восседает в мире духов». 

На этом этапе достигается высшая и конечная реальность — цзю цзин (究竟), что соответствует санскритскому понятию буддизма uttarā — высшая, конечная форма всякого существования. Человек становится равным духу, но при этом еще не утрачивает своих материальных форм — он лишь «вышел своим телом за пределы вещей». Он не зависит от них, материальный мир не вызывает у него страданий, радости, переживаний. Он сам управляет своим телом и может «избавиться» от него в случае необходимости. 

Здесь хорошо видно, что состояние сяня не воспринимается как высший дар, как вознаграждение за заслуги или как высочайшее признание мастерства духовного поиска — это лишь результат технически правильных последовательных действий, которые вместе со знанием секретов и рецептур приводят к «бесконечному долголетию». В свою очередь на каждом этапе развития мастерства это сопровождается обретением ряда свойства, например, умения видеть на расстоянии, перемешаться на огромные расстояния, врачевать других людей и самому избавляться от недугов. 

Достижение состояния сяня было именно особого рода методикой сочетания различных техник, каждая из которых выводит на определённый уровень «сяневости». Так, комментарий мастера Ли Тайсюя к даосскому трактату «Драгоценный плот парного пестования для женщин Ли Ниваня» указывает, что для достижения уровня Небесного сяня следует сочетать принципы, описанные в «Истинных указаниях Золотого цветка в 18 принципов» и собственно в трактате «Драгоценный плот», а вот «если же пользоваться только «Истинными указаниями», то будет это лишь достижением уровня Земных и Человеческих бессмертных», то есть на порядок ниже[4].

[1] Дао ти лунь. (道体论 О сущности Дао»), в «Чжэнтун Даоцзан» ( «Хранилище Дао годов Чжэнтун» (正统道藏), раздел «Тайюсюаньбу»太玄部 — «Великое сокровенное» т. 1026. Электронная версия https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=528291

[2] Дунсюань линбао дингуань цзин ( Канон Сосредоточения и созерцания Драгоценности духов из Пещеры сокровенного 洞玄靈寶定觀經 «Чжэнтун Дао цзан», цз. 400b, 17, 6b-13a. Электронная версия https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=895267

[3] Сунь Сымяо. Цунь шэнь ляньци мин. («Надпись о сбережении духа и упражнении ци», 孫思邈. 存神鍊氣銘 в «Чжэнтун дао цзан («Сокровищница Дао периода Чжэнтун») Т.834. Электронная версия https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=528134

[4] Ли Нивань нюйцзун шуансюй баофа (Драгоценный плот парного пестования для женщин Ли Ниваня 李泥丸女宗双修宝筏) в: Минь Идэ, Ван Дэнвэй. Гушу цзилоу цаньшу (Собрание древних книг из тайного павильона», 闵一得, 汪登伟. »古书隐楼藏书.) Пекин: Цзяовэнь чубаньшэ, 2010; Электронная версия https://zh.wikisource.org/zh-hans/泥丸李祖師女宗雙修寶筏