Почему «кризис» это НЕ «опасность» и «возможность»

Как только наступает очередной кризис, «эксперты» успокаивают друг друга «старой китайской мудростью», что по-китайски «кризис» (вэйцзи 危機  ; 危机) —  это сочетание двух иероглифов «опасность» 危 и «возможность» 机. Это повторяют друг другу разоряющиеся бизнесмены и отчаявшиеся политики, а также блогеры и телеведущие.  Разочарую: это не так. 

«Вэй» 危 действительно означает «опасность», угроза», «затруднение». Возможно, это значение происходит от названия племен Вэй, которые нападали на Китай, но потом были все же разгромлены и подчинены, а их правителя, свергнутого в результате  восстания,  принесли в жертву.

С «цзи» 機 , 机 (которое якобы «возможность») все сложнее.

Цзи  в своем изначальном значении это «механизм» (в том числе «спусковой механизм»), «пружина».. Скорее всего, самое ранее значение — это спусковой механизм у самострела или арбалета, именно в этом смысле «цзи» встречается в самых ранних текстах, например, в «Шуцзине» («Канон исторических писаний»), в «Истории династии Хань». А в толкованиях так и сказано «Цзи» — это спусковой механизм самострела «(機, 弩牙也).  (Можно уточнить здесь: Ли Сюэцин. «Этимология иероглифов». Тяньцзин, 2013, с. 524   (李學勤《字源》,天津:天津古籍出版社,2013年7月2次印刷)

В качестве «механизма» мы встречаем его в «Ли цзи» («Записки о ритуалах»), «Ши цзи» («Исторические записки, 1 в. до н.э.). Это и, например, «устройство для ловли птиц» , это «ткацкий станок» (в «Ши цзи» и далее), «ось, стержень» , «причина, повод» (в «Ли цзи» и «Чжуан-цзы») и даже «секрет», «предзнаменование», «план, замысел». В общем это всегда какой-то «механизм»

И да, в одном из своих неосновных и поздних значениях —  «удобный момент», «случай».

Но ни один из словарей не толкует это как «кризис и возможность», а только как «критический момент», то есть просто «кризис». Если быть совсем уж дословно точным, то «спусковой момент к опасности».

И это соответствует всем другим значениям, например, «критический момент» — это «ши цзи» 時機 (дословно, момент времени», но уж никак не «время и возможность»)

В общем, успокаивать себя лучше не этим. Ну, например, получением хорошего образования, чтобы не вестись на глупости.

Грустный Конфуций: непонятная миссия учителя

Непонятая миссия Учителя

Маслов А. Конфуций: беседы с одиноким мудрецом. М: Рипол классик, 2020 (выход в свет апрель)

  Конфуций не переносит, когда его воспринимают неправильно, не по статусу посвященного мудреца. Он готов сразу же покинуть царство, если его принимают просто за советчика, которые в большом числе странствовали в ту пору от царства к царству в поисках должности. Как-то правитель Лин-гун из царства Вэй спросил Конфуция о тонкостях управления войсками. Кун-цзы резко отвечает: «Я наслышан о делах, связанных с жертвенной утварью (т.е. с исполнением ритуалов — А.М.), что же касается построения войск, то я этого не изучал» (XV, 1). На следующий день Конфуций покидает царство Вэй. Вероятно, он считает, что не о чем говорить с человеком, который принимает его — мудреца и посвященного наставника — за некоего мелкого военного стратега без армии. Вопрос задан не о том и не тому. Посвященный мудрец может поведать о тонкостях общения с миром духов предков, он может восстановить связь с миром прошлых поколений, а у него вопрошают о вполне земных делах управления войсками. Как-то он сам дает ученикам совет: «Не дружи с тем, кто тебе не ровня» (III, 8).

В зрелый период своей жизни он абсолютно уверен, что является избранным и посвященным. Именно это придает ему уверенность в своей неуязвимости — ведь он находится под защитой могучих сил, А именно, тех духов, с которыми он постоянно общается. Однако своих учеников, как еще «неготовых», предостерегает от такого прямого общения и советует «к духам близко не приближаться», то есть не вступать в прямые контакты, ограничиваясь лишь церемониалами и достойным поведением. Как-то в своих странствиях в местечке Куан его принимают за другого — обидчика местных жителей некого Янь Хо (кстати, это говорит о том, что Учитель был мало известен при жизни), который был мятежником. Почти пять дней они проводят в настоящей осаде, очевидно, что Конфуция в очередной раз хотят убить — на этот раз по ошибке. Но он абсолютно уверен, что его как носителя мистической традиции смерть не тронет. Конфуций остается невозмутим и обращается к ученикам: «После смерти великого правителя династии Чжоу Вэнь-вана я стал тем, кто несет в себе «вэнь» (т.е. культуру — А.М.). Если бы Небо действительно хотело бы уничтожить вэнь, то оно не наделило бы ею меня. А коль само Небо не уничтожило ее, стоит ли бояться каких-то куанцев?» (IX.5). 

 Примечательно, что здесь вэнь ( 文 обычно в осовремененном смысле переводимое как «культура» или «Письмена неба») выступает синонимом мистической посвященности. В этом и заключалась передача традиции от посвященного к посвященному — в овладении особым комплексом знаний и состояний, которое и именовалось вэнь. И, самое главное, эта «культура-вэнь» представляет собой связь с посвященными мудрецами и правителями прошлого, откуда Конфуций и черпает свою мудрость и силы. Его ученики замечали, что их наставник был «абсолютно лишен самовозвеличивания» (IX,5), и это наверняка соответствовало действительности. Но вместе с тем Конфуций отчетливо осознавал свою миссию и свою посвященность. Он уверен, что его «знает лишь Небо», а этого вполне достаточно для посвященного.

Грустный Конфуций: учение, что умирает в учениках

Маслов А. Конфуций: беседы с одиноким мудрецом. М: Рипол классик, 2020 (выход в свет апрель)

Конфуций к своим к ученикам то чрезвычайно снисходителен, то очень требователен, а порою нетерпим к их, казалось бы, небольшим проступкам. И, тем не менее, лишь ученики для него кажутся единственными, кто способен до конца понять его. Он даже признается, что «лучше мне было бы умереть на руках своих учеников, чем на руках чиновников» (IX, 12). Связано это было с тем, что когда Конфуций заболел и при этом не находился на государственной службе, ему была оказана забота как знатному чиновнику — Учитель счел, что его «обманули» и поступили лицемерно.

 И все же Конфуций прекрасно понимает, с кого можно требовать «великого действия», а кто не способен даже на малое. Однажды один из его учеников Цзай Юй заснул днём, что было серьезным нарушением правил поведения, да и просто явным признаком безделья и лености души. Казалось бы, Учитель должен был разгневаться, возмутиться. Но Конфуций не был бы великим Учителем, если бы подходил ко всем с одной меркой. Он просто произнёс: «Трухлявое дерево не годится для поделок. Стена из навоза не годится для побелки. Так стоит ли упрекать Юя?» (V, 10). Не всякий человеческий материал годен для изготовления «великого сосуда», и не надо бояться признать это.

 Конфуций не сердится на учеников, видя в своих последователях обычных людей с присущими им слабостями. Он понимает, что далеко не каждому дано пройти свой путь к благородному мужу; более того, Конфуций готов признать и свои ошибки в отношении некоторых учеников. По поводу того же заснувшего Юя он говорит: «Прежде я верил людям на слово: если сказали — значит, так и сделают. Теперь же я слушаю их речи, но смотрю, что они сделают. Я переменил своё отношение к ним из-за Юя».

У него бывают разногласия с учениками — по крайней мере, дважды один из его любимых учеников Цзылу самым прямым образом не соглашается с поступками учителя (XVII, 5; XVII, 7), и Конфуций вынужден разъяснять свое поведение. В первом случае Конфуций готов служить аристократу Гуншунь Фужао, который выступил против своего хозяина, в другой раз откликается на призыв Би Синя, который не подчинился указам своего правителя. Все это, действительно, крайне противоречит обычной логике поведения Конфуция, который всегда призывал к почтительности перед правителем. Но все же образ Конфуция значительно более сложен, а сам он более противоречив, чем представляется из его «иконописного образа». Равно как и очевидно, что у него были и противоречия с учениками (они проступают во многих диалогах), и непонимание с их стороны, и резкие выступления со стороны представителей других духовных школ. Стоит признать, что духом потенциальной конфликтности пронизаны многие пассажи «Лунь юя», в том числе и его диалоги с учениками.

Его нередко осуждают даже его ученики. Для них он не столько идеал традиции, сколько мудрый, но порою малопонятный старец-наставник. Как-то Конфуций отправляется на аудиенцию к правительнице Наньцзы. И его же ближайший ученик Цзылу выражает по каким-то причинам недовольство этой встречей. И Конфуций, как бы оправдываясь, восклицает «Пусть Небо отринет меня, если я сде­лал что-то не так! Путь Небо отринет меня!» (VI, 27). Он уже даже не стремиться быть до конца понятым учениками — они нерадивы, ленивы и не способны получить высшее знание, постичь его путь-Дао. Он лишь хочет, чтобы его облик, облик посвященного учителя, который решил принести свои знания делу служения людям, запечатлелся в памяти учеников.

Его ученики ссорятся между собой, улавливая изменения в настроении учителя. И хотя Конфуций бывает недоволен тем, что даже старательный ученик не в состоянии целостно воспринять его учения, сами ученики могут расценивать это как милость или немилость учителя. Вот один из его наиболее одаренных учеников Цзылу решает исполнить мелодию северных народов, что нападали на китайские царства, прямо у ворот дома учителя. Учитель резко одергивает его, и тотчас все ученики становятся непочтительны к Цзылу — ведь, кажется, тот впал в немилость. Но Конфуций уточняет: «Цзылу уже поднялся в зал для наставлений, но во внутренние покои еще не допущен». (XI, 15). Это очень важное уточнение. «Не вошел во внутренние покои» — значит, не считается личным учеником Учителя, которому тот передаст всю полноту истинного знания. Но, тем не менее, он учится — и учится старательно. Учится, как может — «он уже поднялся в зал для наставлений», то есть все же способен слушать учение. И все же он далек от того, чтобы принять истину. 

Вероятно, все эти мелкие уколы пугали и раздражали учеников. Учитель, безусловно, обладает Учением, высшим Знанием. Но кому он передаст его? Ведь буквально все оказываются неспособны его принять. Нет, конечно, был Янь Хуэй — самый талантливый, «лишь он один понимал Учителя». Но Янь Хуэй умер, и Конфуций многократно подчеркивал, что никто не сравнится с ним. Может быть, он делал это еще и для того, чтобы указать ученикам на их нерадивость, духовную нищету, неспособность преодолеть разрыв между формальным знанием и постижением Высшего Учения.

Но даже когда умирает Янь Хуэй, и Конфуций горько лил слезы на его могиле, Учитель поступает очень странно. Отец Янь Хуэя просит у Конфуция продать повозку, дабы купить саркофаг, куда будет помещен гроб с телом сына — именно такой вид похорон предусматривал полный ритуал. И получат решительный и жесткий отказ Конфуция — ведь Конфуций в тот момент служит сановником, и поэтому не может по статусу обойтись без повозки. К тому же напоминает, что, когда хоронили его сына, тот тоже обошелся без саркофага. И здесь идея служения государю в качестве чиновника у Конфуция превалирует над идеей служения своим ученикам. Как только он получил свой пост начальника судебной управы в царстве, это тотчас захватило все его мысли.

 В конце жизни он вообще становится крайне обидчив — в особенности по отношению к тем ученикам, которые не слушают его совета и не следуют его пути. Он не только может их изгнать, но даже в сердцах обратиться ко всем остальным, побуждая «напасть» на отступника, как это было с Жань Цю (XI, 17). 

Его ученики талантливы, усердны, но, увы, никак не способны постичь глубину наставлений своего Учителя. Они слишком формальны в своих знаниях, для них даже священный Ритуал превращен лишь в выполнение каких-то формальных действий. Его радует только Янь Хуэй (Янь Юань), «который никогда не стоял на месте», и «лишь он один следовал словам Учителя». Но тот скончался в раннем возрасте, а учитель даже не согласился продать повозку, чтобы купить ему саркофаг. Остальные же оказались, по сути, бездарны, несмотря на свои старания. Глядя на тех, кто остался рядом с ним в конце жизни, он с горестью восклицает: «Да, бывает, появляются всходы, но не цветут! Бывает, что они даже и цветут, но все же не плодоносят!» (IX, 22). Не признание ли это великого Учителя в том, что его миссия в передаче традиции и Учения своим ученикам осталась неисполненной?

Это гнетет его — ученики, что не могут «плодоносить»; они готовы понести дальше слова Учителя, но не способны передать ни его мистическое переживание, ни его запредельный опыт. Конфуций был прав — его ученики старательно записали многие высказывания своего Учителя, манеру себя вести и наставлять. Они все сделали очень точно и искренне. Но так и не сумели выразить сам Путь учителя — «Путь, что все пронзает Единым». И поэтому «Лунь юй» стал сборником мудрых афоризмов, но не изложением целостного учения Конфуция, которое большинство учеников так и не поняло.

Действительно, многие ученики оказываются просто неспособны постичь это Учение. Они хотят отказаться от него. Но учитель искусен, он буквально не отпускает ученика из-под своей энергетики, стремится передать ему пускай не ощущения и переживания, но хотя бы свои знания. Один из его ближайших учеников Янь Юань откровенно признается, что хотел бы покинуть учителя, отчаявшись постичь его Учение, поскольку «чем больше стараюсь проникнуть в Учение, тем непроницаемее оно оказывается». Но покинуть так и смог — мистическую школу покинуть нелегко, да и сам Конфуций был талантливым наставником и носителем древних традиций. Янь Юань учение все же постигает, но вот следовать ему не может (IX, 11). Мистическое учение умирало в настойчивых, но уже неспособных последователях. И это позже стало одной из причин, почему абсолютно закрытое мистическое учение довольно узкой школы Конфуция превратилось в морально-этическую доктрину и даже государственное учение — по-настоящему магический фактор оказался настолько сложен, что окончательно исчез, и осталось лишь доктринерство.

Это очень важный момент — лучшие ученики не могут постичь Учение своего учителя. Переживает он — переживают они. Но передачи Знания так и не происходит. Уже потом, в конце жизни, горестно восклицая «Конец мне!», он внезапно прозревает: ученики освоили отнюдь не то, что он старался им передать. 

Китайская эротология: Сокровенная женщина

Продолжение цикла. Начало здесь

Из книги Алексея Маслова. «Битвы на атласных простынях. Святость, эрос и плоть в китайской цивилизации», М: Рипол классик, 2020

Из главы 9. Одинокая бессмертная

Женщина и андрогин

«Тело Дао» — это женское тело, оно «порождает», оно «ускользает», характеризуется податливостью и уступчивостью. «Женское тело — тело беременной матери — является единственно завершенным телом», — отмечал известный специалист по даосизму Кристофер Шиппер[1]. Мужчина же во многом противоречит этому идеалу Дао — «вечно беременному» порождаемыми им явлениями. И тем не менее именно мужское тело и мужское начало являются доминирующими в практике внутренней алхимии (но не в теории Дао!). Как следствие, женщина может приобщиться к этому «нормативу», только сама обретя мужские признаки, в том числе прекратив менструации и сделав плоскими свои груди. 

 Сделать это можно за счет практики, которая обычно обозначается как «женская алхимия». Термин «нюйдань» 女丹, то есть «женская пилюля» или «женский эликсир» появляется в 1683 г. то есть сравнительно поздно относительно развития всей теории даосской практики. Основное отличие заключается именно в первом этапе практики: на этом этапе женщина должна очистить свою кровь (сюэ 血) до состояния «чистейшего ци» и трансформировать свое семя (цзин 精). Именно это и приводит у женщины к «обезглавливанию красного дракона» (чжань чилун 斬赤龍), то есть к прекращению менструаций, когда кровь теряет свою насыщенность, а затем окончательно превращается в воду и «чистейшее ци». Массаж груди в сочетании с техникой визуализации и дыхательными упражнениями приводит к уменьшению («исчезновению») грудей, и женщина становится «телом своим похожа на мужское»[2].

Так же, как и мужской пенис должен уменьшаться по мере продвижения по пути трансцендентности, такая же, только значительно большая трансформация, должна происходить и у женщины, — они оба стремятся вновь обрести препубертатное тело («породить бессмертный зародыш»), чья абсолютная близость к космическому началу подтверждается отсутствием половой дифференциации.

Женщина выступает равным партнером в сексуально-алхимической практике, хотя в разных школах это выражалось по-разному: в одних случаях она — важнейший компонент (или даже «ингредиент») сексуальной алхимии, в других — просто «лекарство для врачевания». После XIV  в.  женщина приобретает все более и более мистический и вместе с этим инструментальный характер в даосском алхимическом учении. Из обычной «партнерши» она превращается в «курильницу», «треножник», представляет воплощённую «ртуть» в алхимической традиции, которая должна «сплавиться со свинцом» (с мужчиной) и породить «чудесное средство бессмертия».

Китайская алхимическая традиция вполне допускала женщин в качестве партнерши для получения пилюли бессмертия, главное, чтобы она совпадала с мужчиной по циклическим знакам. Так алхимический трактат «Важнейшие принципы золотой пилюли» («Цзиньдань цзюэяо») разделяет всех потенциальных партнерш на два типа: «огненный тигель» и «водный тигель». К первой категории относятся «прекрасные тигрицы восемнадцати или девятнадцати лет» (тигр вместе с драконом — символы ртути и свинца как двух основных ингредиентов пилюли), хотя еще лучше — пятнадцатилетние красавицы. Вторая категория — девушки, «которая некогда занимались практикой «зеленый дракон играет с жемчужиной» (женская мастурбация), но еще никогда не рожала, или юная женщина, чья плева уже прорвана»[3] .

Как видим, девственность для китайских последовательниц духовных методик не оговаривается и вообще не является темой для обсуждения в трактатах. Не возбраняются и различные «операции» над своим телом, в том числе и возбуждающий массаж. 

Массаж рассматривается вообще как универсальный метод: он успокаивает психику, стимулирует циркуляцию ци и даже устраняет застойные явления типа мокроты. Большинство наставлений, например, «Драгоценный плот парного пестования для женщин Ли Ниваня», предлагают женщине массировать грудь круговыми движениями. Практика даоинь 導引 практически всегда сочеталась с массажем (по сути, это была единая система) и могла включать весьма сложные упражнения, в том числе на растяжение мышц и сухожилий, наклоны, вращения корпусом и поясницей. Например, полный такой комплекс для женщин описан в «Драгоценном плоту парного пестования для женщин Ли Ниваня», он включает несколько десятков упражнений, часть из которых направлены на самовозбуждение женщины.

Многие описания женщин-даосских наставниц несут в себе «образ бодхисатвы Гуаньинь»: у них очевидно отсутствует партнер, они как бы «выключены» из сексуальной практики, хотя им самим приписываются наставнические труды по этим аспектам. Свои основные способности они получают из медитативного транса, в котором они визуализирует различных божеств и духов, получают наставления и тайные знания, в том числе и в изготовлении пилюли бессмертия. Большинство таких наставниц действительно не выходили замуж (по крайней мере, в их описаниях нет таких упоминаний) или оставляли мужа после начала практики, ничего не известно об их детях, что символизирует прекращение репродуктивной функции и т.д[4].

Они намеренно отрицали свои женские функции, более того, их практика была направлена на преодоление своей женской природы. Даосизм подчеркивает не утрату пола, а «полную трансформацию», перерождение, при котором женщина превращается в мужчину внутренне, скорее по своим признакам, а не по физиологическим особенностям. В частности, они должна прекратить свои месячные, а если они прекратились естественным образом, в силу, например, возраста, то следует сначала вновь вернуть их и уже прекратить за счет даосской практики. И далее изменить свои внутренние процессы циркуляции «семени и крови» так, чтобы больше напоминать мужчину. Например, важнейший даосский трактат по женской практике «Десять наставлений в истинном пути воспитания женщины Сиванму» («Сиванму нюсю чжэнту шицзэ»), рассказывая о высшем этапе практики, говорит так: «После того, как женщина возогнала пилюлю, цзинь-ци («осемененное ци») достигает своего наполнения, и своим телом женщина становится подобна мужчине»[5]. То есть святость для мужчины шла по пути его дальнейшей маскулинизации, а женщины — по пути де-феминизации. 

«Обезглавить красного дракона»

Если для мужчин в основном советовалось сочетать «парное пестование», то есть совокупление с партнершей, с одиночной медитацией, то большинство наставлений женщинам указывает на «одиночное пестование» (дань сю 單修) — только оно может стимулировать трансформации внутри тела женщины и, как результат «внутренней алхимии», породить бессмертный зародыш. Различные виды самомассажа, визуализации совокупления с духами, подавления сексуального возбуждения в пользу контроля над сознанием, — всё это даже привело к идее о ярко выраженном автоэротизме в женских даосских практиках[6]

Трактаты призывают максимально «упражняться» со своим сексуальным началом, порождать различные ощущения и чувства, в том числе массировать себя, но при этом не давать «сладострастным чувствам» захватить сознание — главное породить различные токи энергии, и, не отвлекаясь на сладостные ощущения, проводить их по меридианам внутри тела

Женщина обладает и своим «истоком жизненности», то есть у нее есть область, где максимально сосредоточена женская энергия — это ее груди (они могут соответствовать «верхнему дантянь» у мужчины): «Жизненность мужчины заключена в даньтянь, даньтянь — это та истинная земля, что порождает пилюлю бессмертия. Жизненность женщины заключена в ее грудях». В «источнике зародыша», то есть в матке, формируется сам эмбрион, «источник крови» порождает кровь для него, «поле киновари» (даньтянь 丹田) порождает уже пилюлю бессмертия, чтобы сделать зародыша бессмертным.

Кэму с изображениями солнца и луны (Гонконг)

Первейшая цель состоит в том, чтобы превратить менструальную женскую кровь в более «легкую» пневму-​​ци, а затем и в дух-шэнь, пока она совсем не исчезнет. При этом женское тело превращается в менее гендерно-выраженное и более андрогинное тело. Тот факт, что эта практика влечет за собой потерю менструации, сразу же обнаруживает дихотомию между идеализированной женщиной-божеством и настоящей женщиной. В этом случае, чтобы стать трансцендентной своим созданием, женщина должна отказаться от своей сексуальности и от своей способности производить потомство. Ее тело должно полностью утратить женские черты, и она выходит за пределы своих половых характеристик.

Считается, что в 13-15 лет ци девушка достигает полного наполнения и проявляется ее женское начало — «свет луны становится слепящим». Но в период начала месячных ее «истинная кровь изливается», за счет чего ее ци повреждается еще больше. И пока у женщины есть месячные, она не может считаться даже вставшей на путь совершенствования, о чем и говорят «Десять наставлений»: «И даже не важно, распущена женщина или, наоборот, соблюдает целомудрие и не выходит замуж, при сохранении месячных она по-прежнему остается обычной женщиной».

Трансформация тела характеризуется трансформациями месячных вплоть до их полного исчезновения: «Если будешь выполнять это в течение нескольких месяцев, то месячные станут желтыми, а из желтых станут белыми, белый цвет сам трансформируется и обратится в ничто». И здесь мы встречаем примечательную вещь: именно сознательное прекращение месячных является очевидным (и порою единственным!) указанием на приближение женщины к состоянию бессмертной. Для мужчин такого единственно показателя не существует и, как мы уже указывали, он не отличается какими-то внешними признаками, устойчивыми особенностями поведения. 

Сама ««драгоценность Прежденебесного» располагается в нижней части живота, которую именовали «Центральный Жёлтый дворец», символом которого является триграмма Кунь (земля, женское начало). При этом, даосский текст говорит о необходимости «восстановления характера девственности» через упражнения, а уже потом прекращение месячных: «Даосский канон рассказывает о пожилых женщинах, у которых по-прежнему сохраняются месячные — «сезонные воды». Но воды эти — не просто сезонные воды, а жидкости, происходящие от напитков и еды…, и они не возвращаются в печень и селезенку. Они могут превращаться либо в кровь в прямой кишке, либо в сукровичные бели, либо в «обратные месячные» … А поэтому, равно как и при восстановлении после менопаузы, сначала обрети состояние девственницы и лишь потом обезглавь дракона!»[7].

Женские наставления «Драгоценный плот парного пестования для женщин Ли Ниваня» («Ли Нивань нюйцзун шуансюй баофа») советуют начинать практику с «обуздания огня», то есть с глубокой медитации: «с прекращения размышлений и с погружения сердца в гармонию». За этим следует начинать и самомассаж, пробуждая энергии, в том числе массаж грудей, при этом жестко контролируя свое возбуждение[8]. «Важнейшие предписания» подчеркивают, что женщине значительно проще добиться совершенства — обуздать свое ци, чем мужчине: «Мужчине для того, чтобы укротить свое ци, понадобится три года, а женщине достаточно и одного. Если же женщина великих способностей получит от мастера устные наставления и будет практиковать способы закаливания тела Великого Инь, то через три-пять лет может она достичь Дао, причем с меньшими усилиями, чем это требуется для мужчины». 

 «Драгоценный плот» предупреждает, что на первом этапе медитации и погружения в покой могут проявиться признаки раздражительности или угнетения, а это в свою очередь ведет к отделению мокроты и застою крови. И здесь массаж приобретает значение лечебного — именно за счет него устраняются закупорки и застой.

В рамках данной методики в качестве первого шага рассматривается соблюдение всех стандартных, в основном конфуцианских правил: «почитай старших; проявляй уважение, податливость и пребывай в гармони; будь внимательна в своих речах и избегай зависти; будь скромна; блюди себя и отбрось любое непристойное поведение…, одевайся просто и избегай излишеств в украшениях; управляй своими чувствами, не поддавайся досадам и огорчениям»[9]. Есть здесь и вполне буддийские правила: «сочувствуй всем живым существам, сострадай и не убивай живых существ; читай сутры, будь осмотрительна, воздерживайся от употребления мяса и вина». 

Второй этап связан с преодолением первичной «потери крови» и «повреждением ци» у девушки после начала ее месячных.  Третий этап связан с зарождением сексуальных желаний у молодой женщины вместе с первыми проявлениями месячных. Здесь главное — не возбуждать себя и строго контролировать все желания «В этот момент, если женщина научится сберегать чистоту внутренней природы, не будет смотреть на непристойные развлечения и слушать похотливые речи, будет оставаться тихой и кроткой, следовать внутренним принципам и пребывать в покое, то эта «одна вещь» достигнет близости к небесной природе и вернется к первоначальному единству». Тогда кровь не превращается в месячные — «красные жемчужины». Но когда юные девушки, не понимая всех опасностей развлечений, ведут себя нескромно, возбуждаются, то «небесная драгоценность (первичная кровь и ци), подобная звезде, сгущается и плавится. Будучи горячей, подобно пламени, сжигает она двери и стремится вниз, ломает врата и прорывается наружу». Так возникают месячные, которые уже сложно остановить. 

Четвертый этап — этап регулирования месячных. «Та, кто уже имеет месячные, прежде всего должна убить «красного дракона». Та, у которой нет месячных, должна сначала восстановить их и потом уже «убить». Для этого этапа уже приводится подробная методика, базирующаяся на особых дыхательных упражнениях в сочетании с несложной гимнастикой, что в совокупности и образует комплекс нэйгун. При этом своим сознанием женщина должна проводить ци по различным областям тела, как бы омывая их …. Завершается упражнение массажем ладонями области живота, после чего «ты почувствуешь, как будто что-то едва заметно проникает в «дворец ребенка», то есть матку. После этого надо плотно «сомкнуть свои весенние врата», и вскоре у женщины может появиться «сладострастное ощущение» — его нужно тотчас гнать от себя. Если женщина в этот момент сумеет овладеть своими чувствами, то с этого момента и начинается ее путь к состоянию сяня или, как сказано в трактате, «именно здесь разделяются пути бессмертных небожителей и обычных людей». После чего следует расслабить сознание и восстановить покой.

На пятом этапе женщина начинает «возгонять» или «возвращать» ци, причем это относится как к женщинам, которые уже сумели прекратить месячные, так и к тем, кто еще не дошел до этого уровня совершенства. Женщина сначала возгоняет ци вверх и назад, к спине, а на втором этапе направлен его вниз — в «горные потоки», то есть к грудям. При этом следует сглатывать слюну и мысленно проводить ее в область сердца. Женщина также должна массировать круговыми движениями себе грудь, что должно наполнить ци силой и мощью, при этом груди рассматриваются как места выброса ци. В результате этого «месячные естественным образом прекращаются, груди же увеличиваются и напоминают мужские».

С этого этапа начинается мистическое превращение женщины в андрогин, приобретение ею мужских качеств при сохранении ряда женских. У нее меняется и облик: «груди становятся по своей форме подобны грудям девственницы или ребенка, тело женщины трансформируется в мужское» и «если сможешь практиковать это в течение ста дней без перерыва, то те, у кого груди высоки, станут они плоскими, как у ребенка. Те же, у кого груди пусты, станут как грецкий орех, словно у девственницы». На этом этапе «своим телом женщина становится подобна мужчине» — наступает окончательное перерождение. 

На седьмом этапе женщина трансформирует свою «нефритовую влагу» в «мозг белого феникса» — чаще всего под этим термином подразумевается костный мозг (суй), который по китайским представлениям и является одной из основ жизненных сил организма. На восьмом этапе женщина уже окончательно уподобляется своим телом мужчине, практикует «дыхание через нос» и обретает состояние сянь — «бессмертной». На девятом этапе женщина становится подобной бодхисатве. 

Если женщина не является монашенкой, то есть продолжает жить в миру, при этом достигает брачного возраста, то ей не рекомендуется использовать все эти техники. Справедливо считалось, что это приведет к непреодолимому конфликту в семье, поскольку это сделает женщину неспособной производить потомство. Несмотря на то, что многие эти ограничения были смягчены уже в наши дни[10].

Поскольку именно месячные считались в даосизме очевидным признаком отличия мужчины от женщины, на их устранение и были нацелены все основные даосские практики. В конечном счете это и должно привести женщину к обретению «чистейшего начала Ян», то есть она приобретает свойства абсолютного космического мужчины, реализуясь как андрогин.


[1]. Schipper, Kristofer: The Taoist Body. Trans. Karen Duval. Berkeley: University of California Press,1993 (1982), p. 129

[2]. Фу Фэнъин. Синши синмин гуйчжи (Заново осмысленные важнейшие указания на нефритовых дощечках о природных свойствах и жизненности 傅鳯英。 新釋性命圭旨) Тайбэй, Саньминь шуцзюй 2005: 3a.

[3] Чжан Саньфэн цюаньцзи (Полное собрание сочинений Чжан Саньфэна), сост. Ли Сиюэ (张三丰全集) Хуася чубаньшэ, 2017, с 408.

[4]. Cahill Suzanne. Practice Makes Perfect: Path to Transcendence for Women in Medieval China in Taoist Resources 1, No 2, 1998, p. 28-38

[5]. Сиванму нюсю чжэнту шицзэ («Десять наставлений в истинном пути воспитания женщины Сиван-му» 西王母女修正途十则 ) всобрании «Цзан вай дао шу» («Даосские книги, не вошедшие в Сокровищницу Дао»), т. 10, с. 533-539.

[6]. Despeux, Catherine, «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, , p. 405

[7]. Сиванму нюсю чжэнту шицзэ, с. 535.

[8]. Ли Нивань нюйцзун шуансюй баофа (Драгоценный плот парного пестования для женщин Ли Ниваня 李泥丸女宗双修宝筏) в: МиньИдэ, Ван Дэнвэй. Гушу цзилоу цаньшу (Собрание древних книг из тайного павильона», 闵一得, 汪登伟. “古书隐楼藏书.) Пекин: Цзяовэньчубаньшэ,2010; Даоцзан сюйбянь («Продолжение Сокровищницы Дао»), сост. Минь Идэ. Пекин: Хайян чубаньшэ, 1989, цз. 20 (道藏续编, 闵一得, 北京海洋出版社重印这套书)

[9] Сиванму нюйсю чжэнту шицзэ, с.535

[10]. Valussi Elena, “Women’s Alchemy: An Introduction,” in Internal Alchemy: Self, Society, and the Quest for Immortality, (ed. Livia Kohn and Robin Wang) Dunedin, Fla.: Three Pines Press, 2008.

Китайская эротология: «Восполняясь» через партнера.

Из книги Алексея Маслова. «Битвы на атласных простынях. Святость, эрос и плоть в китайской цивилизации», М: Рипол классик, 2020

Продолжение цикла. Начало здесь

Из главы 6. Откликаясь на небесное соитие. Раздел «Сражение за семя»

Суть полового акта заключается в «заимствование» или «поглощении» энергии партнера, при этом сама методика вступления в половой контакт должны быть выстроена так, чтобы не потерять ци и цзин. На фоне восприятия сексуальной энергии как «природного ресурса» «битва полов» в Китае приобрела более, чем метафорическое значение. В даосских школах половой акт назывался «сражением за получение восполнения» или «восполнения от набирания» (цайпу чжи чжань 採 補 之 戰), указывая на особенность увеличения собственной энергии за счет «военной экспансии» на территорию противника. Безусловно, такие методы описания совокупления следуют за классическими текстами военных стратегов. Бой должен быть долгим, но не изнурительным, чтобы в полной мере получить энергию «противника»: «Если найдешь в себе терпение для долгой «схватки», то наполнишься чудесным удовольствием»[1]

Китайская военная стратегия предписывала избегать прямой грубой атаки, например, прямого штурма ворот крепости, но базировалась на серии уловок, обманных маневров, хитростей, смены темпа наступления. Эту же технику «изматывания противника», «заманивания», «нанесения удара из засады» предлагалось использовать и для «битвы на атласных простынях». 

Порою, читая такие трактаты, незнакомый с тонкостями эротологических текстов читатель, может действительно предположить, что речь идет о военных наставлениях в поражении трактатам Чжугэ Ляна или Сунь-цзы.

В другом случае, совокупление воспринимается как уточненное «сражение», где надо хитроумным образом «выстроить ряды своей армии», дождаться точного времени для атаки, совершить несколько обманных маневров, измотать противника и, наконец, одолеть его. Женщина фигурирует в таких текстах под обозначением «противник» или «соперник», мужчина же — «великий полководец».

В светской традиции такие тексты приобретали характер наставительных поучений, перемежаемых забавными историями, поэтому чаще всего именовались «сражениями на шелковых простынях». Даосские тексты про «битву» мужчины и женщины носят характер символического описания того, как мужчина может напитываться за счет женщины, как открывает потоки ее энергии и как вбирает в себя. Так «Истинный канон абсолютного союза правителя Чистого Ян» («Чуньян яньчжэн фую дицзюнь цзицзи чжэньцзин») четко рисует «схему сражения», которая должна привести к захвату позиций противника[2].

Сначала «полководец», то есть мужчина, должен психологически подготовиться, «закрыть глаза и утратить самого себя», дабы его чувства и возбуждение не мешали ему вести сражение. Когда женщина начинает «атаковать» его, ласкать и добиваться близости, «полководец» сначала «уклонятся от прямого столкновения» и лишь «ждет пока противник утомится». Он соблазняет «противника», но как только женщина проявляет активные ласки, вновь и вновь «ускользает», распаляя ее все больше и больше. Наконец, женщина начинает вести себя как «грабитель, жестоко вторгшийся в пределы царства» — она окончательно распалилась. Вот именно в этот момент «полководец», не торопясь вступает в сражение. Он бережет свои силы, время от времени «отступая», то есть прекращая свои движения. И даже когда «противник бросил в бой всю свою армию», мужчина занимает нижнюю позицию. Кстати, это аналог «сокровенной самки» из «Дао дэ цзина», которая «всегда занимает нижнюю позицию» и поэтому может одолеть самца свои покоем (§ 61) — здесь же мы видим инверсию ролей: последователь эротологического искусства выступает в роли «сокровенной самки». Он «продолжает пребывать в сосредоточении и неизбежно побеждает» — мужчина должен на всем протяжении «сражения» сохранять контроль над своими чувствами. 

Наконец, «измотав противника», он сам начинает «атаку». Он «напитывается» от своего «противника»: втягивает ее «пищу» (язык) и «зачерпывает зерно из ее амбаров» (наслаждается ее грудью). После этого мужчина вновь становиться пассивным: «я вновь откидываюсь, словно труп лицом вверх, и жду пока подойдут войска». Как видим, женщине в этом «сражении» отдана активная роль, она предпринимает все действия, «атакует», а мужчина же всякими способами пробуждает ее энергии (прежде всего ци и цзин), дабы они проявили себя в момент возбуждения — после этого «полководец» может заимствовать ее силы.

И вновь возобновляется «сражение», которое символизируется гексаграммой «цзицзи» 既濟, что означает «окончательное завершение». И как утверждает трактат: «Окончательное завершение» означает, что я уже получил истинное начало Ян». Это и есть основная цель совокупления — напитать себя чистейшей энергией начала Ян, при этом «даже одно такое совокупление, если мужчина получил истинное Ян, позволит ему продлить годы на период в 12 лет». 

В этот момент и происходят алхимические трансформации в теле мужчины: его внутренняя пилюля устремляется вверх, в голову, в область «нивань» (дословно «глиняного шарика»), и он обретает состояние бессмертного. Главное здесь — «собирание» энергии женщины, при этом трактат уподобляет это процессу «собирания» земли по небольшой корзинке, чтобы насыпать огромную гору, то есть из многих совокуплений с заимствованием энергии женщины следует «построить» свое долголетие.

Этот метод эгоистичен и нацелен исключительно на мужчину. Во всем этом «сражении» мужчина действует хладнокровно и расчетливо, его сердце подобно «погасшему пеплу» и внутренне он не возбужден, чтобы не тратить свои эмоциональные силы. А вот речи его «должны быть сладкими и ласковыми, дабы еще больше распалить противника». 

Вбирание энергии партнера является символическим захватом его позиций. Без такого захвата мужчина лишь бессмысленно тратит свои силы. На вопрос Жёлтого правителя «почему иногда мужчине и женщине так и не удается получить наслаждения от близости», божество Су-нюй отвечает именно в терминах «захвата энергии»: «Если человек стремится достичь Пути единения между мужчиной и женщиной, используя методы дополнения семени-цзин и объединения пневмы-ци, различные способы массажа и упражнения в циркуляции ци, метод «возвращения к корням и обращению истокам», а также «углубления корней и укрепления стебля», … но забывает включить в это метод «вбирания Инь», то мужчина лишь все больше истощается от совокуплений и, в конце концов, утрачивает всякое чувство удовольствия»[3].

Если через женщину мужчина «напитывается», то «растрачивает» свою энергию он не только через женщину, но и через свои эмоции. По сути, вся даосская практика советует мужчине, действуя своим телом, не быть вовлеченным в это своих сознанием. Кстати, такие же советы давались и женщинам в случае «одиночной практики»: возбуждая тело, женщина должна сохранять контроль над эмоциями. 


[1]. Сунюй мяолунь («Утонченные беседы с Безыскусной Девой» 素女妙论.) Пекин: Чжунго сицзюй чубаньшэ 中国戏剧出版社, 2000, с. 28.

[2]. Чуньян яньчжэн фую дицзюнь цзицзи чжэньцзин (Истинный канон Окончательного завершения высшего преданного владыки Чистейшего Ян» 纯阳演正孚佑帝君既济真经.). Тайбэй: Сюэфань иньсян чубаньшэ (學苑音像出版社), 2004, с. 9

[3]. Там же, с. 29

Китайская эротология: невоздержанные монахи

Из книги Алексея Маслова. «Битвы на атласных простынях. Святость, эрос и плоть в китайской цивилизации», М: Рипол классик, 2020

Продолжение цикла. Начало здесь

Из Главы 6 «Откликаясь на небесное соитие». Раздел «Польза и похоть»

Широко распространено мнение, что даосские монахи соблюдали строгий целибат, так как он был равносилен чистоте тела и сознания. В реальной жизни все зависело от школы и личных пристрастий наставников. И чаще всего даосы использовали широко спектр сексуальных ритуалов, хотя время от времени либо власти, либо отдельные даосские мастера стремились запретить ритуалы регулярных совокуплений «хэ ци». Так, в V в. крупный даосский реформатов Коу Цяньчжи (寇謙之, 365-448) постарался во многом изменить подходы к внутренней даосской дисциплине. 1]. Он выступил против практики оргиастических ритуалов и также ввел принцип безбрачия среди последователей Северного направления школы Небесных наставников[2]. При этом строгость правил даосизма, во многом заимствованная из буддизма, была призвана заполнить ту лакуну, которая возникла после запрета самого буддизма под влиянием наветов Коу Цяньчжи. Впрочем, после дворцового переворота, буддизм был восстановлен в правах, а даосские нравы опять вернулись к оргиям и другим «распутным ритуалам». Тем не менее чиновник Сун Вэймин 宋文明 в начале VI в, считал, что всем даосам следует строго воздерживаться от сексуальных контактов[3].

Многие даосские школы практиковали ритуалы «объединения ци» — «хэ ци» или «гармонизации ци» (合氣), которые по сути представляли собой оргии, где в совокупление вступали все последователи. И все же это не стоит считать каким-то бесконтрольным «свальным грехом», но строго ритуализированной практикой. Последователями даосской школы Небесных наставников такие ритуалы проводились в «залах покоя» (цзинь ши 靜室), под руководством наставника или руководителя церемонии. Сам ритуал включал в себя визуализацию различных типов энергий, которые исходят от тела, в том числе и тела партнера, а также движения в соответствии с правилами китайской нумерологии и астрологии. Это была часть весьма сложной алхимической практики, и в результате такого ритуала, как верили последователи школы Небесных наставников, в теле возникал «бессмертный зародыш»[4].

Сексуальные ритуалы среди даосов были не редкостью, они не являлись тайными и их подмечали многие внешние наблюдатели. Ритуалы проводились в строго определенное время, например, в новолуние и полнолуние.

Так, буддийский монах Даосюань (596-667) в своем трактате «Гуан хун мин цзи» («Обширное собрание о великом и светлом», 广宏明记,644 г.), описывая внутренние даосские ритуалы и правила, замечал, что даосы не соблюдают никаких правил приличия, «словно собаки или свиньи совокупляются друг с другом и занимаются прелюбодеяниями безо всякого стыда». К тому же «в периоды новолуния и полнолуния прислуживают они своим наставникам в их личные комнатах. Чувства и мысли о близости возбуждают они друг в друге. И вот уж располагаются они так, чтобы их четыре глаза, два носа, верх и низ находились друг напротив друга, а их рты и языки соприкасались. Как только их Инь и Ян соединяются, то их семя-цзин и пневма-ци проникают друг в друга. И такой «супружеский ритуал» приводит Путь мужчины и женщины в гармонию». Даосюань не понимает таких нравов и замечает «Якобы это есть пестование Дао, но, конечно же, так Дао так не пестуют»[5].

Помимо вполне буддийского осуждения столь «распущенных нравов» (стоит учитывать, что масштабы распущенности могут быть заметно преувеличены, так как буддист Даосюань вообще много критикует даосов), обращает на себя внимание одна особенность: текст очевидно указывает во-первых на ритуальный характер совокупления («в новолуние и полнолуние»), а, во-вторых, на то, что даосы «обслуживали» то ли «прислуживали», то ли «ассистировали своим наставникам» (ши ши 侍师). Поскольку в подавляющем большинстве школ наставниками являлись все же мужчины, а Даосюань рассказывает о «союзе мужчины и женщины», то очевидно, что существовали категория женщин, которые принимали участие в сексуальных ритуалах как «ассистентки», а не просто как сексуальные партнерши. Кстати, это опровергает и широко распространенное мнение, что ритуалы «хэ ци» («гармонизации ци») представляли собой «свальное» и неконтролируемое совокупление, некий вид абсолютного даосского промискуитета. Как видим, все происходило «по супружескому ритуалу» и в соответствии с фазами луны. Для буддиста VII в. даже это казалось слишком развратным и, как следствие, абсолютно недопустимым.

Вопрос о сексуальном воздержании даосов пытались даже решить на государственном уровне. Например, чиновник Ли Бо 季播 в VII в в своем письме на имя императора указывал, что даосам все же не стоит запрещать жить семейной жизнью. Другой же чиновник Сун Вэймин 宋文明 в начале VI в. , наоборот, считал, что всем даосам следует строго воздерживаться от сексуальных контактов[8]. Правда, все эти споры не имели никакого отношения собственного к даосской практике, но относились к известным попыткам государства объяснить буддистам и даосам, как им надо жить и каким запретам следовать.

Но очевидно, никакие запреты и дискуссии не действовали. Многие даосские монахи переселялись в монастырь с семьей, с женами и детьми, что стало откровенно раздражать императорский двор. Император Тай-цзу в 927 г. вынужден был издать эдикт, где признавал, что многие монахи проживают в даосских обителях с женщинами и детьми и указывал, что в этом случае монахам следует переселяться с семьями за пределы монастырской ограды. Отныне все даосы должны были проживать в монастырях в одиночестве, к тому же запрещалось объявлять себя даосом без официального одобрения, что обычно возлагалось на местные власти. Северное направление школы Цюаньчжэнь уже в X веке попыталось ввести строгие правила проживания, включая общие песнопения, совместные работы и практику внутренней алхимии, при этом совместное проживание женщин и мужчин было строго запрещено[9]. Ряд школ, следуя в том числе и императорским запретам X века, пытались установить строгие правила для женщин и мужчин и оградить их от «похотливых мыслей».

Однако запрет часто нарушался. К тому же вернулись и оргиастические практики, но теперь уже в более уточенном виде: сексуальные традиции теперь передавались форма достижения бессмертия и просветления.

Женские даосские монастыри, по мнению властей, вообще могли становиться «центрами разврата», хотя в целом они лишь повторяли практику мужских монастыре: женщины туда переселялись со своими мужьями, любовниками и детьми. В период Тан в ряде монастырей мужчины и женщины жили совместно и никаких строгих запретов на половую жизнь не было. Так, существовал один такой монастырь вполне «свободных нравов» Сяньигуань 咸宜觀 — «Удобная обитель», названный так по имени сестры императора Сюань-цзуна, которая стала здесь монахиней в 762 г. За ней в монастырь последовало множество аристократических дам, которые, принимая монашество, продолжали вести вполне вольный образ жизни, переселяясь в обитель со слугами. Некоторые селились в монастырь даже со своими любовниками, как, например, знаменитая куртизанка и поэтесса Юй Сюаньзи (844-869). Будучи второй женой известного танского аристократа, она была выгнана из семьи его первой женой, и удалилась в монастырь вместе со своим любовником известным поэтом Вэнь Тинюнем (812-870[12]).

Вообще же, над монахами, что стремились соблюдать «чистоту помыслов и тела» в народной традиции нередко откровенно насмехались, сочиняя забавные и скабрёзные сексуальные истории, и псевдоисторические анекдоты, где героями становились буддийские и даосские монахи, отшельники, императоры и проститутки.

Даосы становились частыми героями забавных народных историй и анекдотов, связанных с сексом. Брет Хинч приводит забавную историю, о том, как даос заходит в спальные покои, снимает одежду, молитвенно складывает руки перед грудью и заявляет: «Я делаю это не потому, что мне нравиться секс, а потому, что я продолжаю линию своих предков». Совокупившись один раз, он вновь заявляет: «Не потому, что мне нравится это, но я должен увеличивать население ради пользы императорского двора». На третий раз он сообщает: «И все это не потому, что мне нравиться секс, занимаюсь я этим лишь ради процветания Неба и Земли». Какой-то наблюдатель спросил: «Интересно, что он скажет на четвёртый раз?». И ему ответили: «Он способен лишь на три раза, зачем же ему ещё надо что-то говорить?».[15]


[1]. Early Chinese Religion, Part 2: The Period of Division (220-589 Ad) (Handbook of Oriental Studies, Section 4 China / Early Chines), BRILL, 2009, p. 524-537

[2]. Despeux, Catherine. «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 399

[3]. Maspero, Henri. Taoism and Chinese Religion. Quirin Press, 2014, p. 411.

[4]. Despeux, Catherine, «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 404

[5]. Гуан хун мин цзи («Обширное собрание о великом и светлом», 道宣. 廣弘明集), сост. Даосюань., цз. 12, https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=573948&remap=gb p22 (дата обращения: 17.09.2018)

[6]. Сунь Сымяо. Цяньцзинь яофан. Фанчжун буи («Важнейшие рецепты в тысячу цзиней. О пользе самовосполнения в искусстве внутренних покоев»). https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=228570&remap=gb. Дата обращения 16.05.2018

[7]. Сунюй фан. (Рецепты Су-нюй 素女经).

[8]. Despeux, Catherine, «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 425.

[9]. Ibid, p. 400-401

[10]. Ibid, p. 405

[11]. Despeux, Catherine. «Women in Taoism,» in Fabrizio Pregadio, ed., The Encyclopedia of Taoism, Routledge, 2008, 173

[12]. Despeux, Catherine, «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 400

[13]. Levy, Howard S. Chinese Sex Jokes in Traditional Times. Repr. Taipei, 1974.

[14]. Ibid, no. 384, p. 263.

[15]. Hinsch, Bret. Passions of the Cut Sleeve. Reprint. University of California Press, 1992.

Китайская эротология: Польза от похоти

Из книги Алексея Маслова. «Битвы на атласных простынях. Святость, эрос и плоть в китайской цивилизации», М: Рипол классик, 2020

Продолжение цикла. Начало здесь

Из главы 6. Откликаясь на небесное соитие. Раздел «Польза и похоть»

Казалось бы, сексуальные связи должны быть вредны для развития духовной чистоты. Не случайно большинство буддийских школ до сих пор придерживаются традиции отказа от семьи и от контактов с противоположным полом по причине опасности «утраты чистоты». Точно также и ряд школ в даосском направлении Цюаньчжэнь считают, что мужчина должен быть один, дабы ничто не отвлекало его от медитации.

И все же, как ни поразительно это звучит, сексуальные связи чаще всего не запрещались напрямую, а редкие запреты — нарушались, монахи жили в ряде случаев семьями, а совокупление, как мы уже видели, могло рассматриваться не как помеха, а как помощь в просветлении.

Все заключается в трактовке самого акта совокупления. И здесь в основном оценивались два аспекта. Во-первых, вредит ли сам акт совокупления в отличие от постоянных похотливых желаний чистоте сознания и «энергиям» тела. И, во-вторых, совпадает ли совокупление между людьми с установлением гармония между Небом и Землей. «Нет, не вредит», — отвечали на первый вопрос большинство духовных школ Китая. «Да, полностью совпадает», — таков был чаще всего ответ на второй вопрос.

Совокупление — акт мистический именно из-за того, что люди являются лишь неким передаточным звеном вселенского совокупления сил Инь и Ян. А еще — совокупления духов между собой, либо людей с духами. Переживание вселенского смысла совокупления для последователя оказывается важнее, чем получение наслаждениями, и более того, именно соответствие действий человека «соединению» энергий (например, в виде духов) целиком оправдывает сексуальные контакты и позволяет преодолевать любые запреты. Например, поскольку «истинный человек» или «совершенный человек» воспринимается как воплощённый свет или сияние (гуан 光), то совокупление с ним есть не более, чем «совокупление со светом», а поэтому рассматривается как священное.

И именно это служило разумным объяснением совместного проживания мужчин и женщин в монастырях и регулярных половых контактов между монахами или любыми религиозными последователями. «Речения истинных» («Чжэнь гао») даосского мастера Тао Хунцзина (456-536 гг.) поясняют: «Когда совершенный человек появляется перед тобой в виде сияния, и ты с ним вступаешь в совокупление, то это и есть единение с сиянием, это — союз между двумя существами света. И хотя они с этого момента именуются мужем и женой, в действительности, они не вовлечены в брачные отношения[1]». Свет во многих религиозных традициях является очевидным указателем на переживание особого, внефеноменологического опыта, это — часть посвятительной традиции, когда на какое-то время или навсегда человек меняет свой статус. Переживание сияния при соитии полов, сопровождаемое сильным сексуальности возбуждением, является знаком духовного «раскрытия», выхода за пределы собственного тела, то есть избавление от сдерживающий дух телесной оболочки, а это и было одной из целей даосско-буддийских практик: преодоление зависимости от физического мира.

Крупнейший лидер даосской школы Шанцин («Высшей чистоты») Тао Хунцзин, сам придерживаясь безбрачия, не налагал никаких запретов на сексуальную жизнь последователей, но проповедовал разумное воздержание. Он приводит наставления, приписываемые легендарному старцу Пэн-цзу, который, с одной стороны, говорит, что «Муж высших качеств спит в отдельной постели. Муж средних качеств спит под отдельным покрывалом. Использование даже тысяч мер лекарств не сравнится с тем, чтобы спать одному», а с другой стороны, утверждает, что «Мужчина не хочет быть без женщины. Без женщины мысли его приходят в возбуждение»[2]. То есть негативным рассматривается не сама сексуальная связь, а похоть и неспособность контролировать свои мысли. Как форма такого даосского разумно-либерального отношения к сексуальным связям, школа Шанцин с гор Маошань, которую и возглавлял Тао Хунцзин, ввела в практику совместное проживание мужчин и женщин, а также их детей[3].

Для преодоления зависимости от «мирской пыли» не обязательно отказываться от сексуальных связей, достаточно достичь понимания того, что совокупление выходит за рамки чисто физиологических отношений, и лишь продолжает бесконечно длящееся совокупление Неба и Земли. Например, последователи школы Шанцин в моменты медитативной практики визуализировали небесных существ, которые выступали их сексуальными партнерами, в результате чего осуществлялось «небесное супружество». Как следствие, любые земные сексуальные связи были лишь воплощением того «небесного совокупления», которое уже произошло и вечно свершается[4].


[1]. Despeux, Catherine. «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 399

[2]. Чжунго гудай чжанчжун яншэн мицзи («Тайное собрание по древнему китайскому искусству внутренних покоев для вскармливанияжизни» 中国古代房中养生秘笈. 吉林: 吉林 “关东作家”杂志社) Цзилинь: Гуаньдун цзоцзя цзачжи шэ, 2000, с 42-45.

[3]. Strickmann, Michel. «A Taoist Confirmation of Liang Wu-ti’s Suppression of Taoism,» Journal of the American Oriental Society 98. 1978, p.471.

[4]. Cahill, Suzanne E. «Marriages made in Heaven», Tang Studies, 1992 11: 111-122

Китайская эротология: особый вид врачевания

Из книги Алексея Маслова. «Битвы на атласных простынях. Святость, эрос и плоть в китайской цивилизации», М: Рипол классик, 2020

Из главы 6. Откликаясь на небесное соитие

По даосским представлениям сексуальная практика врачует, восстанавливает здоровье и делает человека «иным», отличным от себя прежнего. По сути, ни по своему эффекту воздействия, ни по своим описаниям сексуальные практики ничем не отличались от медицинских предписаний, каковыми на самом деле и являлись.

Равновесие в организме может быть нарушено и тогда, когда правильный и эффективный метод используется не по назначению или человек находится в неадекватном состоянии. Так, например, существует множество запретов на периоды медитации или совокупления, которые сами по себе должны оздоравливает организм, однако примененные в неправильное время суток или в неправильный сезон года, вызывают болезни.

Долголетие и в целом здоровье человека также зависит от нескольких факторов, которые в целом можно перечислить в следующем порядке: медитация или «вскармливание духа», дыхательные упражнения (даоинь), правильное питание, (в основном вегетарианской пищей), и «вскрамливание семени», основным методом которого является совокупление. Трактат «Су-нюй цзин» (X-XII в) так описывает такой метод, вкладывая в его уста старца Пэн-цзу: «Цени семя-цзин, вскармливай дух, питайся разными травами — и так сможешь достичь долголетия. Но если человек не знаком с Дао совокупления, то даже если он и принимает разные травы, пользы они ему не принесут. Взаимное дополнение мужчины и женщины подобно взаимному порождению Неба и Земли. Небо и Земля достигли Дао взаимопроникновения, а поэтому не будет им конца времен. Люди же не постигли Дао совокупления, а поэтому и безвременно умирают».

Может показаться, что внешний облик и прежде всего женская красота не играют особой роли в даосских сексуальных практиках. Действительно, большинство школ никак не обсуждают внешний вид женщины — главное, чтобы она была молода, крепка телом и следовала за наставлениями мужчины. И все же мы встречаем упоминания о том, что нередко именно женская физическая красота может даже оправдать незнание правильной методики. Теоретически незнание метода ведет к потере семени, и как следствие, к ухудшению здоровья мужчины. Тем не менее, например, «Канон Су-нюй» указывает, что, вступая в соитие с такой красавицей, «даже если и не знаешь правильного метода совокупления, то все равно не причинишь себе вреда». Главное — правильно подобрать партнершу по внешним признакам: «Такая женщина по природе своей мягка и покладиста, послушна нравом и в поступках терпелива. Ее шелковистые волосы черны, плоть ее нежна, а кости изящны. Она не должна быть ни низка, ни высока, не слишком полна и не худа. Ее «отверстие» должно быть приподнято, а на ее интимных частях не быть волос. Выделения ее семени-цзин должно быть обильным. Ей должно быть между двадцатью пятью и тридцатью годами, и она никогда до этого не должны была рожать. Во время совокупления жидкости ее семени-цзин должны обильно вытекать, а все ее тело должно сотрясаться безостановочно…И если мужчина даже и не практикует все эти методы, но сможет найти такую женщину, она уже точно не принесет ему вреда».[1]

Как видим, выше ценилось личное мастерство, выраженное в способности трансформировать энергии и обмениваться ими с мужчиной, а не внешняя красота или даже сексуальная привлекательность (хотя одно не исключало другого). Продолжая аналогию с «врачующим» мотивом любого совокупления, не важно, какой внешний вид и лекарства и каково оно на вкус — важно, чтобы оно излечивало болезнь.

Каждая описанная позиция является лекарством от определенного недомогания. Например, метод совокупления «Карабкающаяся обезьяна» приводит к тому, что «исчезают сотни болезней, ци увеличивается, жизнь продлевается, и ты больше не испытаешь чувства голода», метод «приподнимающейся черепахи» позволяет «устранить оставшийся жар и изгнать вредное ци из пяти внутренних органов». Для «восполнения недостатка [ци], укрепления семени и спинного мозга, продления жизни и отдаления старости» надо использовать метод совокупления «парящий феникс» и т.д. На каждое недомогание — своя позиция, каждый метод совокупления — не более, чем мощное лечебное средство.

Одновременно совокупление опасно, как и любое сильное лекарство при неправильно использовании, ибо может вызывать болезни. Так, слишком сильное и глубокое проникновение «вредит печени и отразится в слабости зрения, повышенном слезоотделении и слабости в конечностях». В другом случае неправильная техника совокупления «вредит легким, проявляется это в появлении тошноты и отрыжки, астматической отдышки и головокружении». Как видим совокупление рассматривается как лекарство, а сами методы и позиции — как одна из форм составления рецептуры, подобно тому, как китайский аптекарь смешивает разные травы и коренья в единую лечебную смесь.

Во многих трактатах говорится, что именно совокупление с большим числом женщин позволило Жёлтому правителю достичь бессмертия. Так трактат «Важнейшее в нефритовых покоях» утверждает, что «Жёлтый правитель вступал в совокупление с 1200 женщинами и именно таким образом он вознесся к бессмертным[2]». Впрочем, здесь акцент сделан не столько на количестве партнерш (их просто «очень много»), но на сам факт вознесения к бессмертным в результате обширной сексуальной практики. 

Примечательно и другое: вполне обычная для конфуцианского общества обязанность воспроизводить потомство рассматривается неохотно, скорее, как побочный эффект от сексуальной практики. В ряде наставлений оно, впрочем, присутствует, но не как настоятельное требование иметь как можно больше детей, а в качестве советов, как уберечься от рождения нездорового потомства. И если приходится выбирать между конфуцианской этикой и техникой сексуальной практики, то выбор делается в пользу последней.

В основном, это чисто технические советы, встречающиеся в медицинских трактатах. Например, лекарь Сунь Сымяо рекомендует: «Если желаешь зачатия ребенка, просто дождись первого, третьего или пятого дня после прекращения месячных у женщины. Если ты выбрасываешь свое семя после полуночи, когда рождается [новое] ци, дитя твое будет мальчиком. Ребенок этот будет отличаться долголетием, мудростью и доблестью. Если же ты изливаешь свое семя на второй, четвертый или шестой день после прекращения месячных у женщины, то ребенок твой обязательно будет девочкой. После же шестого дня изливать семя не следует»[3]

В основном же надо соблюдать правила занятия внутренней алхимией для того, чтобы случайно не родилось нездоровое потомство, например, против этого предостерегают «Утонченные беседы с Безыскусной Девой»: «Когда ты выплавляешь пилюлю и при этом нарушаешь запреты, то в случае серьёзных ошибок, великие Небо и Земля заберут у тебя долголетие, а демоны и духи станут вредить твоему телу. «Три паразита» станут пытаться проникнуть в отверстия тела, ты будешь чувствовать недомогание и страдать от несчастий. Если родится у тебя ребенок, долго он не проживет, будет он умом недалек и недобродетелен, или упрям, глуп, коварен и зол. Принесет он лишь несчастья своим родителям»[4].

Нельзя, как утверждает «Канон Су-нюй», также зачинать ребенка ясным днем, в полночь, в момент солнечного затмения, в моменты грома и молний, во время лунного затмения, во время появления радуги, в период зимнего или летнего солнцестояния, в период первой и последней четверти луны после опьянения или перегрева. Кто-то из таких детей «станет повстанцем или будет ослеплен безумием», кто-то «будет страдать от болезней, язв, геморроя и ран», кто-то «столкнется с неудачами, чтобы он ни делал[5]».

В общем, число таких наставлений о здоровом потомстве уменьшается от эпохи к эпохе, пока в текстах по сексуальной алхимии оно не исчезает вовсе. Так даосская школа «Чистых практик» полностью отвергала плотские методы в пользу мистического брака мужского и женского начал в теле медитирующего, и даже более поздние адепты «парных практик» рассматривали отношения с противоположным полом как способ попасть в особую небесную сферу, которая уже свободный от сексуальных желаний.

Читая китайские эротологические тексты по «врачующему совокуплению», не сложно заметить и другое. Важно не только то, что содержат эти тексты, но и то, чего они не содержат и даже не упоминают. Итак, прежде всего мы не встречаем никаких указаний на красоту женщины, на какие-то особо привлекательные черты ее физического облика. Нет и советов самим женщинам, как содержать себя, использовать косметику, отбеливать тело, — то все то, чем полны не только традиционные светские китайские тексты, например, новеллы, но и вообще, советы женщинам во всем древнем мире.

Как видим, это — почти «медицинские» советы, предостерегающие от нездорового потомства, но самого призыва к увеличению числа детей, столь характерного для традиционного Китая, здесь нет. И в этом отличие эротологической мистической традиции от светской культуры, поощряющей многочисленное потомство.

Не встречаем мы и описания искусства соблазнения как мужчины женщиной, так и наоборот: партнёры во всех этих текстах уже готовы к соитию, лишь в некоторых пассажах описываются некоторые предварительные фазы сближения и привыкания (например, в «Дунсюань-цзы»), но в целом ни о какой фазе «знакомства», «соблазнения» просто не идет речь. Здесь физиология властвует над чувствами, а европейская куртуазность и романтизм уступают китайской прагматичности.

Большой вопрос, который возникает при изучение таких наставлений и текстов, связанных с ними: кем были те женщины, которые становились партнершами в поисках бессмертия или просто улучшения здоровья через совокупление. Ни в одном тексте не упоминается их социальный статус, поэтому мы можем высказать лишь некоторые предположения и то — по косвенным признакам. Прежде всего это не были, да и не могли быть жены, поскольку во многих текстах советуется часто менять партнёрш, равно как и не встречается какого-то термина, которым обычно обозначались такие партнерши. Возможно, это были специально подготовленные женщины, обученные каким-то искусствам, например, подобные heterai в древней Греции. Никаких отличительных признаков, например одежд, амулетов, внешних признаков описания также не содержат и очевидно, что партнерши не выделялись, по крайней мере, явным образом из всех остальных.

Безусловно, существовала очень большая группа даосских последовательниц, которые сами выполняли активную роль в таких действах, но и здесь мы не встречаем указания, что они должны принадлежать к какой-то религиозной школе. 


[1]. Сунюй цзин («Канон Су-нюй»素女經) 

https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&res=494659 (дата обращения: 12.05.2018) 

[2]. Е Дэхуэй (изд.) Исинь фан (Рецепты сердца медицины), цз. 28 изд. Юйфан Чжияо 1914 (переиздание 2008) электронная версия % https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=330328&remap=gb (дата обращения: 14.05.2018) 

[3]. Сунь Сымяо. Цяньцзинь яофан. Фанчжун буи («Важнейшие рецепты в тысячу цзиней. О пользе самовосполнения в искусстве внутренних покоев»). Электронная версия https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=228570&remap=gb. (Дата обращения 16.05.2018)

[4]. Сунюй мяолунь («Утонченные беседы с Безыскусной Девой» 素女妙论.) Пекин: Чжунго сицзюй чубаньшэ 中国戏剧出版社, 2000

[5]. Су-нюй цзин («Канон Су-нюй»素女經) https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&res=494659 (дата обращения: 12.05.2018) 

Что нам делать с Бугенвиллем

Идут на голосование

Папуа Новая Гвинея (ПНГ) не самая могучая страна с населением 7,3 млн чел (что сопоставимо с Гонконгом и с Сингапуром) . И с большим желанием жить за счет кредитов. В составе ПНГ есть автономный район Бугенвилль — около 180 тыс. чел, и только что он проголосовал за выход из состава ПНГ и создание независимого государства. Теперь многие заговорили, что Бугенвилль «подпадет под влияние Китая». Это забавно, учитывая, что сама ПНГ, равно как и многие государства в Тихом океане давно уже должны Китаю до половины своего бюджета. Еще в ноябре 2017 г. премьер-министр Тонго призвал лидеров тихоокеанских островных государств попросить Китай списать свои долги, и заявил, что его маленькая страна страдает от «серьезного» долгового кризиса. Китай лишь вежливо улыбнулся в ответ…

А Папуа-Новая Гвинея в августе 2019 г. попросила Китай рефинансировать свой национальный долг — в основном к этому моменту она должна была своему бывшему донору Австралии. Вместо того, чтобы деньги отдать, ПНГ решила перепродать свой долг Китаю. Уже тогда сумма была немалой — около 7,95 млрд дол США или 35% национального долга ПНГ. Китай согласился. И вот результат: долг к ВВП составил уже 44%, а ежегодные выплаты долга Папуа-Новой Гвинеи Китаю, согласно прогнозам, увеличатся на 25% к 2023 году и достигнут 67 млн дол. Для сравнения: годовые расходы ПНГ на 2020 составят ок. 5,36 млрд дол против ранее запланированных 4,04 млрд дол. И все это создает самый большой бюджетный дефицит. И несмотря на наличие полезных ископаемых в ПНГ, покрывать долги не из чего. 

Руководство Папуа деньги особо не экономит, скорее, наоборот, «гуляет напропалую». И даже провело саммит АТЭС (как сейчас оказывается, на кредитные деньги).

А еще в 2017 г Си Цзиньпин посетил ПНГ в преддверии саммита АТЭС, Пекин пообещал выделить кредит в 3,9 млрд дол, из них $ 3,5 млрд для финансирование национального проекта строительства дорожной сети. И долг ПНГ еще вырос. Многие тогда заговорили о «долговой ловушке», но кого это волнует! И вопрос о рефинансировании долгов был поднят на форуме в другом могучем государстве Тувалу, и Китай частично согласился рефинансировать чужие долги. Рефинансирование — не значит прощение долга: это просто выбор, кому быть должным — Австралии или Китаю.  

Долги островных государств растут, экономика не работает, территории отделяются. А Китай прекрасно скупает чужие долги. И никому их не списывает — долги берут национальным богатством должников. Очень разумная политика.

Газовая сделка России с Китаем: проиграли, выиграли?

Китаю нужен газ. Много… Дешево… Надежно. И не только из России

Так газовая сделка выгодна или нет? По мнению группы уважаемых экспертов и к ним примкнувших — это очевидный проигрыш России, и наша страна окончательно «ложится» под китайцев. «Продаем ниже себестоимости», «инвестиции не окупятся никогда», «проект затратный», «Россия стала сырьевым придатком Китая», а что «если они откажутся от нашего газа или перестанут платить, то что бы будем делать со всеми этими трубами».

Складывается впечатление, что речь идёт о какой-то торговле на восточном базаре — вы нам недоплатили! «Себе в убыток торгую»! Если бы с торговлей с Азией все было так же просто договариваться, как и с крикливым продавцом на «блошином рынке» в Китае!

Сознание обывателя исходит из простого тезиса: на любой сделке надо зарабатывать здесь и сейчас. И в этом плане «здесь и сейчас» газовой проект с Китаем — убыточный. Собственно, как и любой крупный инфраструктурный проект. А вот сознание специалиста подсказывает: смотри не только на заработок, но и на то, что окружает сделку. Например, на планы России по Азии.

Итак, если коротко. Является ли сделка больше политической, чем экономической? По моему, на сегодняшний день — да. Вообще, практически во всем, что связано с Китаем, сегодня больше политики, чем экономики. Однако в отличие от многих деклараций-пустышек, этот проект наполнен экономикой. Вернём ли мы вложенные средства? Да, проект не убыточен, когда мы выйдем на полную мощность. Сейчас это только расходы.

Что неправильно? Неправильно порождать слухи, уклончиво говоря, что «продаём по цене, сопоставимой с европейской». Все же, газ — национальное богатство, и люди имеют право знать, проигрываем или выигрываем мы по доходам в этой сделке.

Есть и странности. Гос дума действительно освободила этот проект от налогов на 15 лет, то есть в гос бюджет в ближайшие 15 лет ничего не поступит. А Китай практически освободил от налогов малый и средний бизнес — почувствуйте разницу.

Пока же Россия является заложником своих углеводородов, и подавляющий объём торговли России и Китая опирается на нефть и газ. То есть на падающий рынок. А не на рынок растущий — рынок знаний, высоких технологий и т.д.

В течение десятилетий российско-китайские торговые отношения были наполнены таким количеством пустых деклараций, что даже успешные сделки рассматриваются, как «продажа интересов России». По этой логике, лучше вообще ничего не продавать. Россия пока же лишь учится «занимать позиции» в Азии.

А теперь по деталям.

Про то, что вдруг китайцы «откажутся платить». Насколько я понимаю, газ поставляется на стандартный условиях «take-or-pay», то есть если Китай недовыбрал газ, то все равно обязан платить.

Судя по всему, это было очень тяжелая сделка по газу— слишком много конкурентов, в том числе и наших «друзей».

Соглашение заключалось в 2014 г., переговоры шли с 2010 г. — тогда были другие представления о цене. Сланцевый газ опрокинул надежды не только на рост цены за газ в мире, но и даже на ее стабильность на нынешнем уровне. Цена будет падать, что действительно плохо.

Наращивать поставки будем медленно. В 2020 — 5 млрд куб м., потом будем наращивать по 5 млрд ежегодно, ну а на плановый объем в 38 млрд куб м выйдем к к 2025. Цена контракта 400 млрд дол на 30 лет. Глава «Газпрома» Алексей Миллер говорил о том, что объем российских инвестиций составит 55 млрд дол. Уже потом многие сообщали об удорожании проекта (в России — это нормально, хотя и неправильно). Были ли более дешевые альтернативы? Наверное, да (например, газопровод «Алтай»)

Есть еще и сделки по СПГ: работающий Ямал СПГ, строящийся Арктик-2 и планируемый Арктик-1, где активно работают китайские компании и российская «Новатэк».

А может Китаю вообще не нужно так много газа (есть и такое «экспертное» мнение)?

Сначала посмотрим на исходные данные. По данным Международного энергетического агентства (доклад от июля 2018), спрос Китая на газ вырастет на 60 % в период 2017- 2023 до 376 млрд кубометров. При этом, естественно, вырастет и импорт сжиженного природного газа до 93 млрд кубометров к 2023 году (против 51 млрд куб м в 2017). Отдельно экспорт сжиженного газа вырастет на 30 % к 2023 году. США при этом могут стать вторым по величине поставщика в мире, по сравнению с их ничтожным экспортом в 2017 г. году благодаря «сланцевой революции». Россия ее проспала, сейчас надо догонять.

В 2019 г. Китай выходит на первое место по импорту газа (как по трубе, так и СПГ), на втором месте — Япония. Эксперты из Oxfordenergy (Оксфордский институт энергетических исследований) в июне 2019 г. подсчитали, что Китай импортирует более 40 % от своих потребностей в природном газе. Другие подсчёты показывают, что эта цифра доходит до 44%. В любом случае — много (124,64 млрд куб. м). Вывод простой: Китаю понадобится все больше и больше газа, а поэтому в Китай выстроилась длинная очередь реальных и потенциальных экспортёров газа.

В 2017 г. рост потребления газа в Китае составил 15% , а в 2018 — 18,1 % (для сравнения — потребление угля выросло на 1%), и это даже вызвало некоторые проблемы в тех районах Китая, где нет достаточных емкостей для его хранения. Сейчас Китай способен хранить лишь чуть более 10 млрд куб метров газа — 4% от годовой потребности. Для сравнения: Германия и Италия имеют емкости, обеспечивающие хранение соответственно 25% и 33% годовой потребности.

Плавная перестройка китайской энергетики, переход с угля на газ и нефть будут как минимум поддерживать ажиотажный спор на этом секторе рынка, и важно, кто первым «добежит» до Китая, чтобы не потерять эту возможность, Китай же будет наращивать запасы газа до 2023 г.

Сегодня импортируемый газ для Китая — убыточен, то есть чем больше Китай его закупает, тем больше наносит сам себе ущерб, внутренние цены для потребителей оказываются ниже цены импорта. При этом установлены жесткие региональные цены. Зачем так делать? Чтобы не запустить рост цен на коммунальные услуги и в промышленности, чтобы не нарушить принцип социальной справедливости. Но создав некий избыток в запас газа, скорее всего в следующем году Китай будет отпускать цены на газ

Сейчас хороший момент для активной фазы начала поставок газа. Китай стремится провести максимальную диверсификацию партнёров и «отвязаться» от американского газа. При этом до запуска российского газопровода, в 2018 году на импорт газа из США приходилось около 4 % от общего объема импорта природного газа в Китай, и только 1 % — из России. По этой логике можно сказать, что это США, а не Россия «легли под Китай» .

В 2018 году Китай потребил 280 млрд кубометров природного газа. Ожидается, что плановая мощность газопровода Россия Китай-даст Китаю 38 млрд кубометров в год (это официальные цифры). Мы должны четко понимать, что больше 10-12% рынка нам не достанется (это вам не треть объема европейского газа, что поставляет Россия). И не потому, что мы не можем — Китай просто никому не даст получить больше своего газового рынка. В реальности, получиться меньше — около 6-7%.

Мы тут не одни…

Да, у российского газа много конкурентов. Газ из США, Австралии, Центральной Азии…

А что у наших центральноазиатских друзей? Первая очередь газопровода из Центральной Азии (прежде всего из Таджикистана и Туркменистана) в Китай была сдана в эксплуатацию еще в декабре 2009 года (10 лет назад!). В основном — это построено на китайские деньги (Россия строила на свои), а поэтому и зависимость от поставок в Китай колоссальная. В Таджикистане действует компания Trans-Tajik Gas Pipeline Company Ltd по строительству и эксплуатации газопровода с долевым участием сторон по $ 300 млн. (Весьма забавно, что для создания этой компании в Гонконге Таджикистан взял долгосрочный кредит в размере 300 млн долларов под 2,7% годовых). У нас же нет никаких СП — это владение России. Более того, правительство Таджикистана своим постановлением отвело в пользование на 49 лет свыше 9,5 тыс гектаров земли строительной компании, прокладывающей таджикский участок магистрального газопровода Туркменистан-Китай. Я представляю, что бы началось в России в подобном случае!

Ежегодно по газопроводу из Туркменистана в Китай будет поставляться 25−30 млрд куб. природного газа, что сопоставимо с «плановыми» российскими 38 млрд куб газа. (Напомню что пока мы поставляем 5 млрд куб м)

Китай инвестирует в таджикскую трубу всего около 3 млрд дол. — это почти годовой бюджет Таджикистана. Интересно, сколько понадобится времени, чтобы вернуть эти инвестиции? Maybe, never.

Россию Китай не кредитовал, все средства пришли из инвестиционной программы «Газпрома». Более того, в процессе переговоров исчезло и китайское предложение «авансового платежа», за который надо было рассчитаться газом. То есть с самого начала поставок Россия Китаю ничего не должна (в отличие от центральноазиатских республик) — это вполне удачная переговорная позиция.

А есть еще и чудесно дешевый туркменский газ. По заявлению вице-президент CNPC Ван Чжунцая на международной конференции «Нефть и газ Туркменистана — 2019», на конец октября 2019 экспорт туркменского газа за 10 лет поставок в Китай составил 252 млрд кубометров (напомню, мы собираемся совокупно поставить 400 млрд).

Доставка газа из Центральной Азии дешевле — отрезок короче, он составляет 966 километров, российский же первый участок (газ из Чаяндинского хранилища) — ок. 2200 км, а к 2035 г достроят еще 800 км, чтобы гнать газ из Ковыктинского месторождения

а реализация проекта позволит привлечь более $ 3 млрд прямых инвестиций из Китая.

Газ есть и в самом Китае. Китай разведал еще ок. 100 млрд кубометров запасов газа в бассейне Тарима, в Северо-Западном Китае, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе — им сейчас активно занимается китайский гигант CNPC.

В общем, это только для стороннего теоретика кажется, что Китай только и ждёт российского газа и мы можем диктовать свои условия. Много здесь таких ходит…

Есть особенности…

Никакого единого экономического Китая нет, есть регионы со своими особенностями. Российский газ, переская границу в районе Благовещенска, напитывает Северо-Восток Китая, прежде всего провинции Хэйлунцзян, Ляонин, Цзилинь. Последние годы они серьезно «тормозятся», но газ потребляют отменно. Это и есть российские «клиенты». У других стран-поставщиков — свои провинции-реципиенты, Китай всегда именно таким образом регионализирует внешнеэкономические связи. Пойдет ли российский газ в центральные районы Китая — это решать китайской стороне. Например туркменский газ идёт в 22 провинции и автономных района Китая, при этом более 500 миллионов человек стали потребителями газа, то есть почти 1/3 населения страны.

Думаю, что прямая доходность от проекта минимальная, я вообще не уверен, что в ближайшее время можно вообще говорить о доходности. Мы все никак не могли решить вопрос ценой за газ (о, это великая тайна! Может 220 дол?), говорили, что она привязана к цене на нефть, а та все «скачет». А тут еще и цена за газ в долларах упала. Кстати, в самом Китае неоднократно критиковали газовые китайские компании, что они зафиксировали цену за газ из России на слишком высоком и невыгодном для Китая уровне. То есть с китайской стороны все выглядит совсем наоборот — это Китаю невыгодно.

А вот и министр Новак признаётся, что проект — некоммерческий. Так какой же? Конечно, политический. А что, у нас есть много других вариантов прорваться на китайский рынок и закрепиться там? У нас не так уж и много рычагов для «входа» в Китай (почему — это вопрос отдельного разговора): военные технологии и энергетика, немного — продукция с/х., на будущее — возможно, информационные технологии. И все это тормозиться пришедшими из какого-то далекого, почти колониального прошлого теориями о «разворотах на Восток».

Но есть еще эффект мультипликации. В том числе доставка газа в сибирские и дальневосточные регионы России.

Есть ли в этом проекте особые «интересанты», которые круто заработали на этом проекте? Разумеется, ни один проект без этого не обходится..

За китайский рынок надо бороться каждый день, получать массу инсайдерской информации, «наваливаться» сотнями экспертов в разных областях. Это очень высококонкурентный рынок, причём не столько плане заработать на наём, но даже подойти к нему. С Европой тоже непросто, но легче — Европа падка на деньги на инвестиции, Китай же готов сам все скупать по всему миру.

Теперь возникло и «монгольское направление» новой трубы в Китай — по сути, это расширение проекта «Алтай». Китайская сторона, разумеется, была не очень рада — зачем нам еще один посредник. Но идея правильная — привязать Монголию к России вполне реальным проектом. Это все уже обсуждалось в 2000-х и тогда не прошло. Сейчас, очевидно, Китай согласен и это знак того, что Россия все же сумела его «продавить».