Китайская эротология: невоздержанные монахи

Из книги Алексея Маслова. «Битвы на атласных простынях. Святость, эрос и плоть в китайской цивилизации», М: Рипол классик, 2020

Продолжение цикла. Начало здесь

Из Главы 6 «Откликаясь на небесное соитие». Раздел «Польза и похоть»

Широко распространено мнение, что даосские монахи соблюдали строгий целибат, так как он был равносилен чистоте тела и сознания. В реальной жизни все зависело от школы и личных пристрастий наставников. И чаще всего даосы использовали широко спектр сексуальных ритуалов, хотя время от времени либо власти, либо отдельные даосские мастера стремились запретить ритуалы регулярных совокуплений «хэ ци». Так, в V в. крупный даосский реформатов Коу Цяньчжи (寇謙之, 365-448) постарался во многом изменить подходы к внутренней даосской дисциплине. 1]. Он выступил против практики оргиастических ритуалов и также ввел принцип безбрачия среди последователей Северного направления школы Небесных наставников[2]. При этом строгость правил даосизма, во многом заимствованная из буддизма, была призвана заполнить ту лакуну, которая возникла после запрета самого буддизма под влиянием наветов Коу Цяньчжи. Впрочем, после дворцового переворота, буддизм был восстановлен в правах, а даосские нравы опять вернулись к оргиям и другим «распутным ритуалам». Тем не менее чиновник Сун Вэймин 宋文明 в начале VI в, считал, что всем даосам следует строго воздерживаться от сексуальных контактов[3].

Многие даосские школы практиковали ритуалы «объединения ци» — «хэ ци» или «гармонизации ци» (合氣), которые по сути представляли собой оргии, где в совокупление вступали все последователи. И все же это не стоит считать каким-то бесконтрольным «свальным грехом», но строго ритуализированной практикой. Последователями даосской школы Небесных наставников такие ритуалы проводились в «залах покоя» (цзинь ши 靜室), под руководством наставника или руководителя церемонии. Сам ритуал включал в себя визуализацию различных типов энергий, которые исходят от тела, в том числе и тела партнера, а также движения в соответствии с правилами китайской нумерологии и астрологии. Это была часть весьма сложной алхимической практики, и в результате такого ритуала, как верили последователи школы Небесных наставников, в теле возникал «бессмертный зародыш»[4].

Сексуальные ритуалы среди даосов были не редкостью, они не являлись тайными и их подмечали многие внешние наблюдатели. Ритуалы проводились в строго определенное время, например, в новолуние и полнолуние.

Так, буддийский монах Даосюань (596-667) в своем трактате «Гуан хун мин цзи» («Обширное собрание о великом и светлом», 广宏明记,644 г.), описывая внутренние даосские ритуалы и правила, замечал, что даосы не соблюдают никаких правил приличия, «словно собаки или свиньи совокупляются друг с другом и занимаются прелюбодеяниями безо всякого стыда». К тому же «в периоды новолуния и полнолуния прислуживают они своим наставникам в их личные комнатах. Чувства и мысли о близости возбуждают они друг в друге. И вот уж располагаются они так, чтобы их четыре глаза, два носа, верх и низ находились друг напротив друга, а их рты и языки соприкасались. Как только их Инь и Ян соединяются, то их семя-цзин и пневма-ци проникают друг в друга. И такой «супружеский ритуал» приводит Путь мужчины и женщины в гармонию». Даосюань не понимает таких нравов и замечает «Якобы это есть пестование Дао, но, конечно же, так Дао так не пестуют»[5].

Помимо вполне буддийского осуждения столь «распущенных нравов» (стоит учитывать, что масштабы распущенности могут быть заметно преувеличены, так как буддист Даосюань вообще много критикует даосов), обращает на себя внимание одна особенность: текст очевидно указывает во-первых на ритуальный характер совокупления («в новолуние и полнолуние»), а, во-вторых, на то, что даосы «обслуживали» то ли «прислуживали», то ли «ассистировали своим наставникам» (ши ши 侍师). Поскольку в подавляющем большинстве школ наставниками являлись все же мужчины, а Даосюань рассказывает о «союзе мужчины и женщины», то очевидно, что существовали категория женщин, которые принимали участие в сексуальных ритуалах как «ассистентки», а не просто как сексуальные партнерши. Кстати, это опровергает и широко распространенное мнение, что ритуалы «хэ ци» («гармонизации ци») представляли собой «свальное» и неконтролируемое совокупление, некий вид абсолютного даосского промискуитета. Как видим, все происходило «по супружескому ритуалу» и в соответствии с фазами луны. Для буддиста VII в. даже это казалось слишком развратным и, как следствие, абсолютно недопустимым.

Вопрос о сексуальном воздержании даосов пытались даже решить на государственном уровне. Например, чиновник Ли Бо 季播 в VII в в своем письме на имя императора указывал, что даосам все же не стоит запрещать жить семейной жизнью. Другой же чиновник Сун Вэймин 宋文明 в начале VI в. , наоборот, считал, что всем даосам следует строго воздерживаться от сексуальных контактов[8]. Правда, все эти споры не имели никакого отношения собственного к даосской практике, но относились к известным попыткам государства объяснить буддистам и даосам, как им надо жить и каким запретам следовать.

Но очевидно, никакие запреты и дискуссии не действовали. Многие даосские монахи переселялись в монастырь с семьей, с женами и детьми, что стало откровенно раздражать императорский двор. Император Тай-цзу в 927 г. вынужден был издать эдикт, где признавал, что многие монахи проживают в даосских обителях с женщинами и детьми и указывал, что в этом случае монахам следует переселяться с семьями за пределы монастырской ограды. Отныне все даосы должны были проживать в монастырях в одиночестве, к тому же запрещалось объявлять себя даосом без официального одобрения, что обычно возлагалось на местные власти. Северное направление школы Цюаньчжэнь уже в X веке попыталось ввести строгие правила проживания, включая общие песнопения, совместные работы и практику внутренней алхимии, при этом совместное проживание женщин и мужчин было строго запрещено[9]. Ряд школ, следуя в том числе и императорским запретам X века, пытались установить строгие правила для женщин и мужчин и оградить их от «похотливых мыслей».

Однако запрет часто нарушался. К тому же вернулись и оргиастические практики, но теперь уже в более уточенном виде: сексуальные традиции теперь передавались форма достижения бессмертия и просветления.

Женские даосские монастыри, по мнению властей, вообще могли становиться «центрами разврата», хотя в целом они лишь повторяли практику мужских монастыре: женщины туда переселялись со своими мужьями, любовниками и детьми. В период Тан в ряде монастырей мужчины и женщины жили совместно и никаких строгих запретов на половую жизнь не было. Так, существовал один такой монастырь вполне «свободных нравов» Сяньигуань 咸宜觀 — «Удобная обитель», названный так по имени сестры императора Сюань-цзуна, которая стала здесь монахиней в 762 г. За ней в монастырь последовало множество аристократических дам, которые, принимая монашество, продолжали вести вполне вольный образ жизни, переселяясь в обитель со слугами. Некоторые селились в монастырь даже со своими любовниками, как, например, знаменитая куртизанка и поэтесса Юй Сюаньзи (844-869). Будучи второй женой известного танского аристократа, она была выгнана из семьи его первой женой, и удалилась в монастырь вместе со своим любовником известным поэтом Вэнь Тинюнем (812-870[12]).

Вообще же, над монахами, что стремились соблюдать «чистоту помыслов и тела» в народной традиции нередко откровенно насмехались, сочиняя забавные и скабрёзные сексуальные истории, и псевдоисторические анекдоты, где героями становились буддийские и даосские монахи, отшельники, императоры и проститутки.

Даосы становились частыми героями забавных народных историй и анекдотов, связанных с сексом. Брет Хинч приводит забавную историю, о том, как даос заходит в спальные покои, снимает одежду, молитвенно складывает руки перед грудью и заявляет: «Я делаю это не потому, что мне нравиться секс, а потому, что я продолжаю линию своих предков». Совокупившись один раз, он вновь заявляет: «Не потому, что мне нравится это, но я должен увеличивать население ради пользы императорского двора». На третий раз он сообщает: «И все это не потому, что мне нравиться секс, занимаюсь я этим лишь ради процветания Неба и Земли». Какой-то наблюдатель спросил: «Интересно, что он скажет на четвёртый раз?». И ему ответили: «Он способен лишь на три раза, зачем же ему ещё надо что-то говорить?».[15]


[1]. Early Chinese Religion, Part 2: The Period of Division (220-589 Ad) (Handbook of Oriental Studies, Section 4 China / Early Chines), BRILL, 2009, p. 524-537

[2]. Despeux, Catherine. «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 399

[3]. Maspero, Henri. Taoism and Chinese Religion. Quirin Press, 2014, p. 411.

[4]. Despeux, Catherine, «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 404

[5]. Гуан хун мин цзи («Обширное собрание о великом и светлом», 道宣. 廣弘明集), сост. Даосюань., цз. 12, https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=573948&remap=gb p22 (дата обращения: 17.09.2018)

[6]. Сунь Сымяо. Цяньцзинь яофан. Фанчжун буи («Важнейшие рецепты в тысячу цзиней. О пользе самовосполнения в искусстве внутренних покоев»). https://ctext.org/wiki.pl?if=gb&chapter=228570&remap=gb. Дата обращения 16.05.2018

[7]. Сунюй фан. (Рецепты Су-нюй 素女经).

[8]. Despeux, Catherine, «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 425.

[9]. Ibid, p. 400-401

[10]. Ibid, p. 405

[11]. Despeux, Catherine. «Women in Taoism,» in Fabrizio Pregadio, ed., The Encyclopedia of Taoism, Routledge, 2008, 173

[12]. Despeux, Catherine, «Women in Daoism,» in Daoism Handbook, ed. by Livia Kohn, E. J. Brill, 2000, p. 400

[13]. Levy, Howard S. Chinese Sex Jokes in Traditional Times. Repr. Taipei, 1974.

[14]. Ibid, no. 384, p. 263.

[15]. Hinsch, Bret. Passions of the Cut Sleeve. Reprint. University of California Press, 1992.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

%d такие блоггеры, как: