Идея «чистоты и покоя» в даосизме

В период Тан (618-907) появляется ряд текстов «чистоты и покоя», очень близких друг другу по содержанию и характеру изложения. Тексты эти в основном базируются на рефлексии идей «Дао дэ цзина», широко цитируют этот трактат, однако придают многим его пассажам новое осмысление, прежде всего в духе буддийской традиции, что являлось отражением нарастающего синкретизма периодов Тан-Сун. В целом тексты носят наставнический характер, но обсуждают не столько идеи внешней или внутренней алхимии, что было характерно для более ранних канонов, а методы достижения особого состояния сознания, выражаемого обычно двумя понятиями цин 清- «чистота», «незамутненность» и цзин 净 — «покой», «умиротворение», а поэтому можно говорить о целой категории текстов «чистоты и покоя». Главный смысл наставлений — устранение желаний и достижение абсолютного «освобождения духа» (шэнь цзе 神解). 

Даосский монастырь Лоугуаньтай, провинция Шэньси

Способы практики, описанные в этих текстах, напрямую связаны исключительно с техникой медитации, прежде всего медитации на «пустоте» (сюй, кун), на полном отсутствии всяких внешних проявлений, на полной конечной деактуализации внешнего мира. Это состояние, которое и свидетельствует о достижении полной «чистоты и покоя» в сознании, проповедуемое даосскими текстами, восходит к буддийской концепции мадьхямики о конечной пустотности и иллюзорности реальности. Такой тип медитации можно понимать как апофатический, то есть не связанный с каким-то отдельным образом или явлением, а исключительно с самоочищением и отрицанием субстанциональной сущности. Такая медитация связана с абсолютной тишиной, молчанием, успокоением, что и выражается термином цзин (靜). В известной степени, она противопоставлена другому типу медитации, практикуемой в более ранних даосских школах — медитации на визуализации образов («катафатической»), при которой, следовало «сберегать» (цунь 存) в сознании ряд духов или, визуализировать, например, «три чистых» (сань цин 三清) божества, которые входят в сознание медитирующего. 

Самый известный текст, излагающий эти взгляды: «Канон чистоты и покоя» (другой возможный перевод названия «Канон очищения и безмятежности») обычно датируется IX в., и представляет собой яркий пример танского синкретизма. Учитывая, что текст четко ритмизирован, нельзя исключить, что изначально он пропевался, как это делается в ряде современных даосских школ. Существуют даже современные «музыкальные» — распевные версии этого Канона, хотя их авторы признаются, что современные распевы скорее всего никак не связаны с древней формой[1]. Современные даосы из школы Цюаньчжэнь-дао используют текст трактата для мнемонического произнесения во время ритуалов, что связано с тем, что текст состоит из коротких ритмизированных отрывков, во многом напоминающих классических стихи типа «цы».

Полное название текста «Тайшан Лао-цзюнь шо чан цинцзин цзин» (太上老君說常清靜經) — «Канон Неизменный чистоты и покоя, рассказанный, Высочайшим правителем Лао-цзюнем». Текст включен в даосский канон «Чжэнтун Дао цзан» («Сокровищница Дао, составленная в годы Чжэн тун», составлен 1436-1449), в один из трех разделов — «Дун шэнь» (洞神) — «Пещера Духов». «Дао цзан» содержит целых одиннадцать версий «Канона» под различными названиями и с некоторыми разночтениями. Самой распространенной является версия «Чудесный канон чистоты и покоя» («Цинцзин мяо цзин» 清靜妙經 ) или «Чудесный канон вечной чистоты и покоя, рассказанный Высочайшим Лао-цзюнем» («Тайшан Лао-цзюнь шо чан цинцзин мяо цзин» 太上老君說常清靜妙經). Эта версия текста, включающая 391 иероглиф, стала особо популярной среди даосов (Даоцзан цз.620). При этом в «Даоцзане» есть и расширенная версия текста (цз.1169) приблизительно в 600 иероглифов — «Канон сердца чистоты и покоя» («Цинцзин синь цзин» 清靜心經), причем ряд исследователей считают именно этот вариант наиболее ранним [Kohn, 2008. P. 800], хотя очевидным образом из текстологического анализа этого не следует. 

Даос с гор Хуашань, 30-ые гг. ХХ в.

В различных версиях этот текст может иметь разные иероглифы в названии, которые при этом звучат и понимаются одинаково — «цин цзин» (清靜 или 清淨). Оба этих термина «цзин» 靜 и 淨, различающиеся лишь левой графемой, означают «покой», «чистоту», и в даосизме использовались как взаимозаменяемые. 

Формально, авторство текста приписывается Лао-цзы, от имени которого и даются наставления. Текст распадается на две части, каждая из которых предваряется словами «Лао-цзюнь сказал…», и таким образом формально перед нами два наставления Лао-цзы, сведенных в единый текст. Точное время создание текста не известно, предположительно он был составлен либо в конце периода Шести династий (220-589), либо в эпоху Тан [Чжунго даоцзяо ши, 1996. С. 536], вариант, который дошёл до нас, скорее всего был создан в династию Тан (618-907). К Канону были написаны три предисловия (в ряде изданий они приводятся в конце, поэтому вполне могут считаться послесловиями): первое предисловие приписывается известному магу Гэ Сюаню (葛玄 164-244), второе  «истинному человеку»  Цзо Сюаню 左玄 , третье — «истинному человеку» Чжэн И. Про двух последних практически ничего неизвестно, Цзю Сюань упоминается как даосский небожитель, который обитает в небесном дворце сфере Небожителей (дао ло тянь 大罗天), а в ряде рассказов он выступает как наставник медитации и алхимии.

Даос Гэ Сюань

 Автор самого раннего предисловия Гэ Сюань ( 葛玄, 164-244) принадлежал к клану знаменитых даосских мастеров Гэ. Он был дядей по отцовской линии одного из величайших даосских мастеров Гэ Хуна, в историю он вошел также как «Гэ Сянь» — «Бессмертный Гэ», Гэ Сяньвэн — «Бессмертный старец Гэ» или «Тайцзи Цзо сянь-гун» (太极左仙公) — «Бессмертный князь Цзо Великого предела». Гэ Хун утверждал, что многие его знания, изложенные в самом известном трактате по даосской алхимии «Бао пу цзы» — «Мудрец, объемлющий первоначальную простоту», пришли именно от Гэ Сюаня. По преданию, Гэ Сюань был первым, кто получил священные писания школы Линбао (灵宝派) — «Школы Драгоценности духов», важнейшей школы раннего даосизма, возникшей в V в., которая позже вобрала в себя множество идей из буддизма, в том числе и идею перерождения [Шэнь Чжуншу, 2007].

По преданию, изложенному в предисловии к трактату, текст был поведан богине Си Ван-му, одному из центральных персонажей даосской традиции и хтоническому божеству, самим Лао-цзы во время его путешествия на Запад. В дальнейшем текст передавался исключительно изустно среди даосских мистиков и отшельников, пока не дошел до Гэ Сюаня, а тот впервые записал его. В дальнейшем носителями этого текста стали ряд даосских учителей, принадлежавших к школе Чжэнъи дао — «Истинного единого» (или «Тяньши дао» — «Школа небесных наставников»).

В период Сун (960-1260) текст становится частью традиции школы Цюаньчжэньдао (Школы «Полноты истины»), причем интерпретируется в рамках техники выплавления пилюли бессмертия (нэйдань). Знаменитый мастер школы Цюаньчжэньдао Сунь Буэр (1119–1182, 孙不二) даже берет себе псевдоним (хао 號) «Бродяга чистоты и покоя» — Цинцзин саньжэнь (清靜散人), очевидным образом указывая на основную идею своей практики [Miura, 2007. P. 800].

Даос и писатель Ду Гуантин (杜光庭 850–933) был большим поклонником идей, зафиксированных в трактате «Цинцзин цзин» — «Канон чистоты и покоя» и даже опубликовал ксилограф «Канона» со своими комментариями.

Этот текст представляет собой не только дидактическое изложение даосских идей, но и особый тип медиативной практики, нацеленной на опустошение сознания, достигаемое через абсолютные чистоту и покой. 

Ду Гуантин

Ду Гуантин видел в трактате подтверждение идей «парного сокровенного» и соглашался с традиционной версией возникновения трактата, в частности, с «тайной передачей» мудрости от Си Ван-му до Гэ Сюаня. Впрочем, следует также учитывать, что Ду Гуантин был известным писателем-новеллистом и писал увлекательные истории в жанре «боевых рассказов» о героях, силачах, а поэтому не исключено, что в его версии возникновения «Цинцзин цзин» есть немало художественного вымысла.

Ду Гуантин в старости. Большую часть жизни он провел на службе у последних императоров династии Тан

Основная идея, изложенная в «Каноне чистоты и покоя», вполне традиционна — это постепенное избавление от желаний через духовную практику, направленную на успокоение и очищение своего сознания и, в конце концов, прозрение Дао. На первый взгляд текст выдержан в духе даосской классики и не многим отличается от идей, изложенных в «Дао дэ цзине». Перед нами – яркий пример танской философской эклектики, лишь имитирующий даосский трактат, но опирающийся в основном на буддийские идеи избавления от желаний и иллюзий мира.

«Чистота и покой» не являются лишь простым описанием некоего абстрактного состояния сознания, но представляют собой определённую технику или, в целом, направление медитативной практики, базирующейся на постепенном опустошении сознания и вхождение в состояние абсолютного преодоления конвенций реальности через постепенное «отрицание отрицания». 

Эта даосские техники появилась под влиянием буддийских концепций медитативного озарения — випасьяна. В буддийском контексте само понятие цинцзин означает избавление от разрушающих человека иллюзий, абсолютное и окончательное избавление от пут мира, предельная чистота сознания. В частности, в буддизме термином цинцзин (清淨) переводиться  санскритское паришудхи (parishuddhi) или палийское вишудхи (vishuddhi) — абсолютное и полное очищение от мирских иллюзий, свобода от зла и загрязнений. В целом же понятие цин цзин (清靜) означает «спокойный, полный безмятежности, тихий». Идея «чистоты и покоя» как основы духовного могущества человека постулируется еще в «Дао дэ цзине»: «Лишь тот, кто чист и спокоен, способен править в Поднебесной» (пар. 45). Очищение сознания происходит через практику парного «вскармливания» — «чистоты» и «покоя» [Komjathy, 2004. P. 47-48]. 

«Буддийское» содержание трактата во многом является реминисценцией текста популярной в китайском чань-буддизме «Сутры сердца совершенной мудрости» или сокращённо «Сутры сердца» («Праджняпарамита хридая сутра», Prajñāpāramitāhṛdaya) или «Паньжо синьцзинь» 般若心經), как по смыслу, так и по структуре.Самой известной в Китае версией сутры стал вариант буддийского проповедника Кумарадживы (334-413). При этом в даосских школах периода Тан под термином «чистота и покой» начинает подразумеваться не абстрактная идея успокоениям и самоочищения, но сочетание определенной медитативной и психосоматический техники с настроем сознания, а также с комментаторской традицией поиска «тайных смыслов». 


[1] Полевые исследования автора в монастыре Чжунюэмяо, уезда Дэнфэн, провинции Хэнань в 2011-2015 гг.


Komjathy, Louis. «Daoist Texts in Translation», 2004.

Miura, Kunio. «Qingjing 清靜 Clarity and Quiescence,» in The Encyclopedia of Taoism, 2007.

Kohn, Livia. «Qingjing jing 清靜經 Scripture of Clarity and Quiescence», in The Encyclopedia of Taoism, Fabrizio Pregadio, ed. London and New York: Routledge, 2008: 800

Шэнь Чжуншу, Цинь Вэйган (神塚淑,欽偉剛). Лючао линбаоцзин чжунды Гэ Сянь-гун (Гэ Сянь-гун в канонах Школы Линбао периода Шести династий, ч. 1. 六朝靈寶經中的葛仙公) в: «Цзунцзяо сюэ яньцзю» («Изучение религий») 宗敎學硏究, Ч. 1 2007, № 3, с. 1-9; Ч. 2№ 4, с. 2-11.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

%d такие блоггеры, как: